Loveless forever...

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Loveless forever... » Минато » Парк


Парк

Сообщений 1 страница 27 из 27

1

Здесь малолюдно, и в этом есть что-то зловещее...

0

2

--> Старый мост

Всё же Боец дезертировал крайне не вовремя. Что делать с Flying, если поединок невозможен, а отпускать добычу гончие сенсея не станут? Тщеславие заглушило здравый смысл – круто же поймать террориста номер один, после этого любой возомнит себя героем. Даже если враг оказался почти беспомощен на момент охоты за ним… Нет, только не Сеймей.
- Счастливо, - буркнул он и оставил несостоявшихся противников наедине друг с другом. Один по-прежнему вколачивал голову в асфальт, повинуясь приказу Возлюбленного, второй тщетно пытался вернуть власть над своим Бойцом. Через некоторое время это ему удастся, и они наверняка возобновят погоню. Этого Сеймею и надо: он успеет уйти с моста, от любопытных взглядов дуреющих в пробке от скуки водителей, и найти укромное место, где безо всяких изысков нейтрализует погоню.
Утро буднего дня – парк был почти пуст. Сеймей брёл узкими аллейками, не слыша, но ощущая пару Flying. Они спешили. Аояги не торопился. Не нужно бежать от неизбежного, с ним надо бороться. Там, где бессильны заклинания, порой решает крепость руки.
Сеймей развернулся на звук дыхания сзади и атаковал ближнего из двоих. Раскрытой ладонью в подбородок снизу вверх, второй рукой придерживая за шею и не давая завалиться назад. Хруст позвонков потонул в коротком крике боли и обмякшее тело стекло на траву. Второй, не ожидавший столь внезапной атаки, замер на месте, покорно принимая удар кулака Сеймея в переносицу. Возлюбленный вышиб землю из-под ног врага и наступил ему на горло, ломая хрящи гортани и заставляя его захлёбываться собственной кровью. На что надеялись эти двое, бросив вызов маньяку?.. Слабаки. Отвратительно.
Короткая, но от этого не менее восхитительная схватка ненадолго разогнала сгущающуюся в душе безнадёгу. Сегодня – эти щеночки, а завтра – отряд спецназа? Жертва, даже лучшая из Жертв, без Бойца не является боевой единицей. Теперь единственный шанс спастись – покинуть город, страну, затеряться навсегда где-то в сердце другого мегаполиса и позабыть о мести. Оставить безнаказанным зло.
Нисея наверняка быстро поймают. Он тот ещё прохиндей, но внезапная свобода способна сорвать крышу кому угодно. Акаме не имеет представление о месторасположении схронов с копиями документов, но с него успеют содрать кожу тонкими ленточками, пока поверят ему. Только вряд ли одноимённый думал о том, когда замыслил побег. Гротеск какой-то: в относительной безопасности Нисей находился лишь рядом с Жертвой.
«Хотелось тебе свободы – лети… как мотылёк на огонь. Я гордился своим Бойцом, но цепной псиной называл зря: собаки не бегут со всех лап от хозяев, даже если у тех тяжёлая рука. Стоп.
Если Flying не совсем уж клинические идиоты, они наверняка вызвали подкрепление.
Плохо дело.
Уходить отсюда!»

Но не успел Сей убрать ногу с горла трупа, как из-за поворота выступили четверо. Две боевые пары, достаточно взрослые, чтобы уже не быть учениками.
Аояги впервые поймал себя на мысли, что его войне сегодня суждено закончиться.

Отредактировано Аояги Сеймей (2011-10-10 04:43:47)

+3

3

Не разбирая дороги, Боец с последних сил бежит, ориентируясь уже не только на мощную ауру Жертвы, но и на Пару, которая маячит рядом.
Вся происходящее кажется абсолютно ирреальным, в четком, практически как бинарная система, мире, что принадлежит Beloved нет места таким глупым происшествиям.
На грани ощущений появляется еще четверо.
«Мрази» - глаза Акаме вспыхивают отравленным огоньком разрушающего гнева. На шее жжется странный и нелюбимый парнем медальон, реагируя на колебание Силы. Скрывать свою ауру очень сложно из-за бури эмоций внутри, но Боец чуть притормаживает, позволяя Парам опередить себя.  Придется разобраться так – ориентируясь лишь на физическую подготовку и обещанную Школой силу. Система сейчас не вариант – Сеймей вполне может чисто интуитивно отвергнуть Нисея как Бойца. А результат будет совершенно непредсказуем.
В ушах звенит от перенапряжения, сердце сошло с ума, напрочь забыв о более-менее равномерном ритме, то бешено стуча, то замирая на несколько мучительных секунд. Организм бунтует против хозяина, все естество стремится туда, где отточенными движениями Жертва довольно легко расправляется с парой долбоебов, которые решили, что они умнее всех.
«Стоп» - парень держится чуть поодаль, прикидывая распределение ролей. Уровень силы абсолютно не важен – вне Системы это обычнейшая серая масса, которым стоит преподать последний урок в их жизни. Пары расходятся так, что Жертвы оказываются довольно далеко друг от друга. Это плохо. Ведь он рассчитывал именно на быструю атаку, которая в первую очередь будет направлена на Агнцев – простая, как дважды два, система.
Нет возможности обезвредить сразу – удар, уход в оборону, а там уже по ситуации. В любом случае главное чтобы никто не достал Сеймея, иначе при всем своем желании Акаме станет абсолютно бесполезен. Побрякушка Нозоми хоть и полезна, но требует слаженной связи. Только Жертва способна помочь прочувствовать Силу на тот уровень, который требуется для заклинаний вне Системы. А Нисей, к его огромнейшему сожалению, еще не достиг его. И что самое неприятное – достигнет ли? Как Боец-одиночка он, вполне вероятно, пришел к своему максимуму. Никто так и не взялся спрогнозировать парадигму его развития, ведь по первоначальным прогнозам тогда еще подросток должен был достигнуть шестого уровня, но не выше.
«Довольные» - даже нечувствительный к эмоциональному фону Акаме ощущал приторную, как патока, ауру вокруг двух Пар.
- Приятно видеть вас, Аояги-сан, - с нескрываемой усмешкой произнес парень-Боец. Впрочем, его Жертва была не менее самодовольна.
Нисей тенью шмыгнул к Агнцу говорившего, легко касаясь пальцами ее виска. Главное – сосредоточиться на результате. Юноша сконцентрировался на однажды виденном заклинании, которое было связано с розами и прочей чепухой. Но главное – не это. Он вспоминает мгновенно появившиеся кровавые рисунки цветов, что расцвели на виске, а потом резко потемнели и исчезли. Обширный инсульт и мгновенная смерть.
- А нам-то как приятно, - севшим голосом говорит Акаме, чувствуя, как Сила утекает из него. Хотя, какое утекает? Такое ощущение, что ему через пальцы вытягивают сосуды, попутно выдирая куски мышц и кожи.
Боец напротив абсолютно ошарашено смотрит на появившегося Beloved, но не падает мертвым вслед за Жертвой, как на то рассчитывал Нисей.
Секундное помешательство сменяется разрушительной яростью – мгновенно метнувшись, парень сбивает с ног Возлюбленного, здорово приложив его головой об землю. Едва успев хоть чуть-чуть уклониться, Акаме получает смазанный удар по скуле. Воспользовавшись этим, он кладет руку на грудь противника, действуя так, как он бы поступил в Системе. Невидимые когти вспаривают кожу напавшего именно в том месте, где лежит рука Бойца.
- Очень больно? – с легкой ухмылкой шепчет Нисей. – Чувствуешь, как смерть Жертвы рвет сердце на куски? В буквальном смысле.
В голове мелькают глупые кадры не менее глупого ужастика, но уже мертвый противник валится на тщедушного парня своим немалым весом. Все тело не просто болит – такое ощущение, что Возлюбленного вывернули мясом наружу и присыпали солью для еще более острых ощущений. Боль пульсирует изнутри, равномерно преподнося очередную порцию страданий измученному Акаме. Мало соображая, он выползает из-под мертвого Бойца, пытаясь подняться на ноги, хотя все окружающее воспринимается в кроваво-алом тумане. Следующая часть Марлезонского балета – круговая оборона. А он-то еле на ногах держится! Превосходный план, ничего не скажешь.

Отредактировано Akame Nisei (2011-10-11 02:21:10)

+2

4

Появление Нисея было донельзя внезапным. Будто тень летящей птицы накрыла аллею, и вот двое из четверых противников выбывают из игры, так и не поняв, кто пришёл на помощь опальному Возлюбленному. Ожидал ли сам Сеймей появления на арене нового персонажа? Нет.
Нет, потому что на месте Бойца никогда не вернулся бы к такому хозяину. Лучше всю жизнь бежать от расправы, чем видеть день за днём жгучий холод в глазах того, для кого ты инструмент, а вовсе не живой человек, который чувствует и понимает. Связь – бремя, западня, вырваться из которой Жертва может, лишь изодрав в лоскуты собственную душу… Бойцу же не удалось бы вообще – легче разучиться дышать.
«Поэтому ты здесь, Нисей?..»
Сердце – тугой комок боли. Одноимённый, родной, и столь ли важно, почему он здесь?
«Я отпустил – ты не ушёл, - Аояги не смог сдержать улыбки, - Больше не отпущу»
Но способ, которым нейтрализованы противники – что это было?
«Чего-то я не знаю о тебе, Акаме?.. Что ж, у нас будет очень много времени, и ты расскажешь об этом чуть позже»
Не описать словами, как это было красиво. Не менее чем в системе. Не менее чем обычно, но Сеймей любовался Бойцом во все глаза – будто и не было того прыжка с моста, что мог перечеркнуть историю Возлюбленных раз и навсегда. Их война не окончена. И, чёрт возьми, пока они вместе, пусть враги срут кирпичами!
Оставшиеся двое быстро сообразили, что размениваться на предложения дуэли нет времени. Синхронные щелчки отбрасываемых предохранителей, и два ствола направляются в еле живого Акаме.
«Если мой пёс погибнет, то не от передоза свинца в голове, уроды!» - Сеймей готов был разодрать противников зубами, но есть ведь и более действенные методы. Там, на мосту с парой Flying получилось не вполне верно, так может в этот раз…
Технику краденной власти могут использовать Жертвы не ниже 11 уровня, но она даёт слишком большое преимущество, поэтому так и осталась похороненной в архивах школы Семи лун. Сеймей, наткнувшись на упоминания о ней, никогда не думал, что сможет её использовать… но с тех пор утекло слишком много воды. Волчонок стал волком.
Пара противников вздёрнулась и замерла. Руки с пистолетами стали медленно опускаться. Два выстрела прогремели одновременно, и гончие Семи лун осели на асфальт каждый с простреленным коленом.
«Удалось?..» - голова Сеймея взрывалась от напряжения. Адовый труд – контролировать два сознания, управлять чужими руками, пробиваясь сквозь сопротивление. Но пули, предназначенные Нисею, достались самим стрелкам. Принудить одноимённых покалечить, а потом и убить друг друга – есть в этом некая изощрённая предельность… Вот так добыча становится охотником. Только не сойти бы с ума, преодолевая чужую волю, не слететь с катушек – и Сеймей не слетит, у него для этого весьма веский повод: он защищает своего Бойца.
Пальцы, сжимающие пистолеты, дрожат от напряжения. По лбам обильно катится пот. В глазах – тихий ужас. Бесполезные попытки вырваться… а руки, ставшие вдруг чужими, приставляют стволы ко вторым коленям друг друга. Выстрелы, перекошенные мукой лица, Сеймей видит и слышит реальность уже из надвигающейся дымки бреда. Но сопротивление ослабло, самое время добить врагов. Последний рывок! Ну же, давай!
Главное
не сдохнуть
раньше
чем
сдохнут
они!!!
Два человека с простреленными коленями вскинули пистолеты вверх и упёрли стволами друг другу в лоб. Сеймей изо всех сил стиснул зубы, стараясь не заорать, сжал кулаки, до крови впиваясь ногтями в ладони, ломая, ломая, ломая окончательно две воли. Проще было бы заставить их убить себя, но тогда победа не была бы полной.
Уже не ужас, уже не ярость в устремлённых друг на друга взглядах – покорность, тоска – за секунду до двух выстрелов. Два фонтана кровавых брызг из затылков, и пара, так и оставшаяся для Сея безымянной, добавляет себя к ещё четверым поверженным врагам.
Всё. Справился. Теперь нужно посмотреть, что там с Нисеем. Нет, сначала немного отдышаться и угомонить творящийся в голове хаос: обрывки чужих мыслей до сих пор метались внутри черепа. Держать под контролем двоих Аояги удалось, четверых бы он не пересилил – что ж, следует признать, без вмешательства Акаме с простреленным черепом мог бы лежать сейчас и сам Жертва Возлюбленный. И это далеко не худшее, что с ним могло произойти.

+2

5

В голове бьется только одно: «Быстрее!»
Лишь бы успеть, лишь бы суметь. В этот безумный момент нет ничего дороже самоуверенного и властного юноши, на огонек силы которого слетаются одурманенные серые мотыльки. Нисей не первый, и далеко не последний, чье сердце тянется к Сеймею, беззастенчиво льнет к нему, ластится. Далеко не единственный, не исключительный, не особо ценный и недостаточно расторопный.
Мышцы напряжены до предела – парень тяжело поднимается на ноги, хоть и грозится упасть от легкого дуновения ветерка. Он еще не чувствовал себя настолько вымотано-опустошенным, вывернутым: как будто провели вскрытие, а потом все тяп-ляп как зашили.
Акаме внутренне подбирается, как гончая готовится к последнему броску, но…
Глаза удивленно распахиваются, с отчаянным недоверием наблюдая за слишком откровенной в своей трагичности сценой. Парень содрогается, услышав первый выстрел – это просто нереально. Так не бывает, так просто не бывает!
Еще выстрел – это страшно. Далеко не очевидным финалом, а, скорее, пониманием: если Сеймей, пусть и стиснув до скрежета зубы, пусть и со сжатыми кулаками, ломает Пару, то что будет с ним самим, если Жертва всерьез примется за так называемое «воспитание»? Ему действительно не нужно укреплять Связь – Аояги и так может получить все, что ему захочется. Небольшое усилие и Акаме сам пустит себе пулю в лоб, с радостной улыбкой придет в Семь Лун, или что там еще подскажет изощренная фантазия Сеймея. А что гораздо хуже, Нисей слегка болезненно смотрит на прижатые к головам стволы, они все, абсолютно все осознают. Выстрел.
Боец хрипло смеется, хотя внутри бьется нечто, более похожее на истерику.
- Звездааа… Аояги, у тебя просто дар находить приятных собеседников! – тянет он, чуть пошатываясь. – Может, не стоило было лишать тебя их общества? Ай-яй-яй, как невежливо с моей стороны!
Акаме реально ощущает нервную злую дрожь – ну как Сеймею удалось так вляпаться? 3 Пары… он их не по всему району собирал?
А если бы он был чуть дальше? Если бы реально уехал по делам, и просто не почувствовал, что что-то происходит? А ведь, что самое обидное – Боец, без сомнений, ушел бы следом.
Интересно, стоит ли общество Ледяного Принца таких жертв? Юный властитель с темными горящими глазами, который вызывает восторг и восхищение, поклонение и бессмысленную нежность.
Нисей с горьким отчаянием наконец-то понимает: уже ничего не вернуть вспять. Сеймей не зря носит имя Beloved.
Прелестнейшая картина: растрепанный Аояги, задумавшийся меланхоличный Акаме и 6 трупов. Но, несмотря на определенное очарование подобной панорамы, Боец не испытывал особого восторга: не хотелось ничего слышать, ничего чувствовать. Думать тоже не хотелось. Хотя, поток бессвязных эмоций и обрывков фраз вряд ли можно величать полноценным мыслительным процессом.

Парень отвел глаза от Жертвы, растерянно оглядываясь. Безумно хотелось просто-напросто убежать, не дожидаясь тихих властных слов, которые, он не сомневался, еще чуть-чуть разрушат его своей смертельной кислотой. Безысходность.

Отредактировано Akame Nisei (2011-10-16 11:15:47)

+2

6

Сесть на асфальт, хрипло дыша и вслушиваясь в собственный бешенный пульс. Сейчас громы и молнии в голове улягутся, адреналиновое опьянение сойдёт на нет, и реальность снова предстанет во всей своей уродливой красе. Очередной бой окончен. Очередной бой начинается. Кажется, резне не будет конца…
Теперь самое главное. Нисей. Вернулся по доброй воле, значит, осознаёт неотвратимость расправы. Но он даже не подозревает, что ждёт его на самом деле... Ха, бравада такая: еле живой, а хохмит. В этом весь Акаме.
Хочется встряхнуть хорошенько и… сказать «спасибо» за то, что в очередной раз помог Сеймею выжить.
«Пффф, не слишком ли велика честь?»
Увы, Акаме из того сорта псов, которым кнут полезнее пряника. Стоит проявить хоть толику мягкости, разорвёт своего же хозяина, припомнив все прошлые обиды.
- Похвально, ты бежал ко мне и от меня аж запыхался… - процедил Сеймей, вкладывая в слова максимум сарказма, - Ты Боец или восьмиклассница? Мне самому пришлось марать руки о тех, кого должен был обезвредить ты. Четверо из шести. Чего ты стоишь, если не способен сражаться за меня?..
«Добить Одноимённого парой слов, видя, чувствуя, что он и так на пределе своей выносливости – я и правда грёбаный псих, вполне соответствующий своей репутации. Но сломается – сам виноват, слабак мне не нужен»
Сеймей двинулся навстречу, снова ощущая, как напряжение становится невыносимым. Отбросить пинком чью-то голову, попавшуюся на пути, и не думать, что наверняка испачкал кровью ботинки. Ощущая, как внутри борются огонь и лёд – ближе, ближе… опасно близко, заставляя бешенного пса Акаме замереть подобно забитой мыши, почти не дыша. Улыбка хозяина – яд, так улыбаются чужим, маскируя за светской вежливостью убийственное равнодушие. Сеймей наклоняется вперёд будто для поцелуя, но лишь обжигает дыханием, шепча Нисею прямо в губы:
- Боец Возлюбленный, - каждое слово – как камень, бьющий по голове тупой болью, - Ты ничтожество. Я презираю тебя.
«И живи с этим как хочешь»
Теперь развернуться и уходить – Нисей пойдёт следом, Сеймей был уверен. Но ещё одно дело не закончено: стоит спрятать трупы.
- Вон там за кустами – заброшенный колодец, - бросил Аояги через плечо, - собери мясо и перенеси его туда. Думаю, для семи трупов места будет достаточно.

Отредактировано Аояги Сеймей (2011-10-18 06:22:33)

+2

7

- Чего ты стоишь, если не способен сражаться за меня?.. – Акаме крепче сжимает зубы и опускает голову. В ушах эхом отдается горькое воспоминание: «Это не я твоя Жертва, это ты мой боец…» Сеймей очередной раз расчетливо и с расстановкой уничтожает любую связь себя с Нисеем. Но не Нисея с собой. По отношению к Аояги парень чувствует себя сплошным оголенным нервом – каждое слово как жесткий приговор без права на амнистию.
Акаме не готов принять, не готов осознать, не готов сознательно позволить уничтожить то неизменное, но очень хрупкое, на чем держится вся его жизнь. Пусть и не совсем достойная, полная величия и чего-то там еще.
Юноша сжимается, как будто пытаясь исчезнуть, с каждым шагом непреклонной Жертвы. И нет сил на то, чтобы со смехом признать свою несостоятельность, ничтожность. Закончился довольно обширный запас сарказма, ведь в глазах того, кто тебе дорог, очень хочется выглядеть как можно лучше.
- Боец Возлюбленный, - Нисей дергается, как будто его окатили холодной водой. Хотя, по правде сказать, ощущения еще хуже. - Ты ничтожество. Я презираю тебя.
Сознание разбивается вдребезги, осыпаясь дождем разноцветного бесполезного стекла, которое ранит бесконечно острыми шипами и без того потрепанную душу. Каждое слово горит клеймом на истощенном сердце. Уйти, растворится во всепоглощающей боли не позволят лишь тонкая, но слишком крепкая Нить – ее хватает. Пока.
Все тщетно – ему не позволят спрятаться, забиться в угол и забыть. Каждый вздох будет воспоминанием, которое вскоре станет сплошной стеной отчаяния, которую никогда в жизни ему не преодолеть. Хочется просто верить, что все не так плохо, как может показаться на первый взгляд, что солнце еще не остыло и порадует своим теплом, что звезды не погасли. Что не все потеряно, и что где-то в этой зыбкой пустоте есть островок надежды. Маленький огонек, лишь уголек.
- Вон там за кустами – заброшенный колодец. Собери мясо и перенеси его туда. Думаю, для семи трупов места будет достаточно.
Акаме старается не сорваться на хриплый каркающий смех – интересно, а Жертва тоже чувствует желания Бойца, как он иногда улавливает Аояги сам? Нисея трясет, то ли от холода, то ли от резких выбросов адреналина: хочется поднять окровавленные пистолеты и самому пустить пулю в висок – лишь бы все ошалелые мысли больше не теребили и без того болезненно-воспаленное сознание.
Интересно, на что это похоже? Не желать – это Нирвана, а не быть – это смерть?  Можно ли поставить знак тождества как в парадигматической системе? В этой мягко обволакивающей темноте парень хотел навеки потеряться где-то в глубинах вечности. Один момент слабости. Ему можно, пока никто не видит. Ночь доброжелательно укроет всех, сотрет рамки между хороший-плохой. Ночь милостива и ласкова, пусть и безлика.
Нисей медленно прикрывает глаза и очень тихо выдыхает: «Прости…»
Нет оправданий. Нет смягчающих обстоятельств. Нет веры.

Парень резко разворачивается, следуя приказу. Довольно забавно – после всего этого он все еще Боец Beloved. Бледный, хлипкий, озябший, лишенный последних крох самоуважения, перетаскивающий окровавленные тела. Полуживой будущий труп. Акаме задумчиво спихивает очередное тело и вдруг ехидно хихикает – в его завещании, написанном во время очередной угашенной пьянки, условия погребения были совсем другие.

Отредактировано Akame Nisei (2011-10-25 00:26:45)

+2

8

Сеймей наблюдал со стороны за движениями Нисея с явственным чувством превосходства. Напуган, измотан, замёрз – всё это мелочи. Словом ранят, несправедливым – больно, справедливым – ещё больнее. Всего-то парой фраз можно… нет, не убить, уничтожить желание жить дальше. Акаме, сгибаясь под тяжестью трупов и обречённой безнадёги, топтал газон от дорожки до колодца, а следом за ним мокрой верёвкой волочилась связь. Со стороны Жертвы же наоборот, сладко звенела натянутой струной. Месть – изысканное блюдо, которое надо смаковать долго, наслаждаясь каждой секундой страданий обидчика. И порция восхитительной душевной боли, раздирающая сейчас Бойца изнутри, отнюдь не единственный подарок, припасённый для него добрым хозяином.
Когда Нисей сбросил вниз последний труп и в нерешительности замер, заглядывая вниз, будто размышляя – не спрыгнуть ли туда самому, Сеймей решил, что прессинга пока достаточно. Воспитание исключительно кнутом превращает даже самую злобную псину в бесполезную падаль, значит, пришла пора пряника.
Ладони, обтянутые перчатками, ложатся на скорбно опущенные плечи. Боец вздрагивает, будто не слышал, как тот подошёл, или не ожидал, что Жертва соизволит дотронутся до него. Во взгляде что-то совершенно собачье – слепая любовь, раскаяние, но тоска человеческая. В глубинах зрачков – боль, много,
много,
много боли. Сеймей ожидал разглядеть в глазах Бойца всегдашнюю шалость, но Нисей будто враз повзрослел, будто в один миг разочаровался во всём, во что верил.
Кажется, он действительно почти сломлен.
Дожать, отправив пинком по живому сердцу прямо в бездну чёрной безнадёги – или позволить немного постоять на пороге рая?
«Как бы этот рай не оказался для тебя слишком сладким…»
- Ты испачкался, - невозмутимо, будто только что не намекал на намерение казнить предателя-Бойца. Будто не заметил, что Боец поверил ему, - Рукава в крови, да и колени, и вот… - Сеймей стёр брызги бурой грязи со щеки Акаме, внутренне содрогаясь от отвращения и мысленно хороня ещё одну пару перчаток, - И руки… Знаешь, у тебя красивые руки, - немного бархатной мягкости в голос, - Изящные как у пианиста, но при этом неправдоподобно сильные, - Испортить собственный белоснежный платок, вытирая отвратительно грязные пальцы с полукружиями крови под ногтями, подавляя желание сжать посильнее, проверить на прочность эти обманчиво тонкие кости. – Но это руки палача, руки убийцы, - прожигающий холодом взгляд сменяется заговорщическим прищуром. Ха, сказать, что Акаме удивлён – не сказать ничего! Что ж, продолжаем… - Могут ли они нести жизнь, а не смерть? Нежность, а не боль? – пальцы в ладонях Сеймея дрожат крупной дрожью. – Я хочу это знать, Нисей. Я хочу это почувствовать.
«Я и под страхом расстрела не позволил бы тебе продемонстрировать свою нежность… но ты лучше думай обратное, бесполезная псина»
А теперь нужно выбросить платок и перчатки, увести ошарашенного Нисея из этого скорбного места, согреть и помочь ему прорастить новое сердце.

--> Кафе Love2Love

Отредактировано Аояги Сеймей (2011-11-03 02:10:59)

+2

9

… и вот, - Акаме реагирует уже на легкое прикосновение. Ощущение схожее с пробуждением – тело уже проснулось и готово к очередному дню, а сознание все еще в чудных мирах. Это приятно. Приятно когда еще нет осознания реальности и размышлений о дне насущном. Очень схоже с Аояги – чувствовать Жертву высшее счастье, но все то, что приносят эти чувства, убивает. Красиво, медленно, очень чувственно, с расстановкой и толком.
- И руки… Знаешь, у тебя красивые руки, - парень старается сдержать непроизвольную дрожь. Память тела – это худшее, что вообще существует.

… Стальной обездвиживающий захват Жертвы и слишком сильные пальцы, что пережимают горло.

Бойцу не по вкусу коктейль с животного страха и непроизвольной неги, которую вызывает ласковый шепчущий голос.
- Изящные как у пианиста, но при этом неправдоподобно сильные, - «вырву тебе руки…».
- Но это руки палача, руки убийцы, - «Если однажды тебе взбредёт в голову повторить свой подвиг».
Парня бросает то в жар, то в холод: это как борьба с двумя инстинктами. Разум не справляется с тем, что заложено в самих глубинах сознания, и Нисей просто-напросто стоит безвольной куклой. Если, конечно, куклы могут трястись, как эпилептик во время приступа. Происходящее больше похоже на фантасмагорию, нелепую пародию на сарказм. Это не ему сейчас вкрадчиво рассказывают его самые тайные мечты. Это не его озябшие пальцы согреваются в теплой ладони. Это не с ним сейчас стоит кто-то безмерно дорогой.
Акаме легко сжимает руку Жертвы, как будто прощаясь до очередного нелепого случая. Пора возвращаться к реальности с ее выматывающими правилами и ограничениями. Бороться неведомо с кем, но точно зная за кого.
- Ммм… - юноша прикрывает глаза и чувственно улыбается. – А, может, ты мне еще предложишь выйти за тебя замуж, завести двух детей, купить домик у моря и завести собаку?
Нисей смеется, не сдерживаясь: несгибаемый Аояги, со своим неизменным чистоплюйством, и беспородная бродяжка Акаме. Как-то не вяжется сказочка. Он, возможно, сгодится как шут при троне короля, но, как говорится, рыба – не мясо, а Боец – не человек.
Парень комкает в руках бывший некогда белоснежным платок: мелкая подачка, о которой, вероятно, жалеют. Но, уже легче. Уже можно вернуться за выстроенный фасад хитрых многозначительных взглядов и паяцтва. Комфортная зона, эмоции но не чувства, все мимо и вскользь. И, вероятно, стоит сказать спасибо. Только о сокровенном не говорят, непринято как-то.
Но… «Спасибо, Сеймей…»

+2

10

.Начало игры.

Это был чуть ли не единственный раз, когда Каору был без бабушки. Коляска, тихо шурша шинами, медленно катилась. В ней лежали фотоаппарат, сумка, телефон и старый скомканный плед.
Сжатые в судороге пальцы на ручке коляски и на набалдашнике палки. Перекошенное от боли бледное лицо. В глазах давно мир расплывается от пронзающей все тело боли. Ноги предательски дрожат. Каждый шаг, каждый вдох - испытание. Ноги, ноги, мои ноги... Совсем рядом скамейка, но до нее, для Каору, целая вечность. За 5 минут мальчик доковылял до нее, выбросив из коляски на сидение скамейки все вещи и с болезненным стоном сел в свое средство передвижения. Остаточная боль, которая, казалось, пронзает все тело от каждой клеточки ступни до кончиков ушей. И облегчение.
Отыскав в кармане резинку - обычную канцелярскую резинку желтого цвета - Фудзисаки начал прикручивать палку к коляске. Натянув резинку в длинную ленту, он быстро обмотал ею палку и прикрепил к верхней перекладине около головы, накинув один кончик резинки на другой и затянув. Не ахти какая защита, конечно, но для воров придется повозится, а Каору точно заметит. Протянув руку, подцепил плед, набрасывая оный на свои искалеченные ноги. Дальше покидал на колени сумку и технику и медленно покатился по алее парка дальше. Слезы на щеках постепенно высыхали.

0

11

<== Общежитие
Бодрым шагом Митсуко бежала по парку. Какой прекрасный день! Я так счастлива, не могу описать словами! Широкая улыбка не сходила с ее лица. Так тепло на улице, утром я этого не замечала. Ускорив шаг, девушка добежала до ближайшей скамейки и остановилась, чтобы восстановить сбившееся дыхание. Бег - явно не мое призвание. Тихонько рассмеявшись над своими странными мыслями, она оглянулась на необычный звук - стук трости и тихое шуршание шин. Инвалид? Скорее всего какой-нибудь дедуля вышел на прогулку в такой погожий денек. Но его шаги... какие-то нетвердые. Немного обеспокоившись его состоянием, она решила предложить свою помощь.

Когда Митсу увидела парня примерно своего возраста, внутри что-то сжалось. Такой юный, а ходить почти не может. Я ведь могла бы стать такой же как он, если бы попала в аварию с родителями. Погрузившись в раздумья, она не заметила, как ноги сами привели ее к мальчику.

Он плачет? Митсуко ненавидела чужие слезы: она не умела подбирать правильные слова, которые могли бы утешить. Да и чем я могу его утешить? Нужна ли ему моя жалость? Вспомнив, как переживала свою боль, она смогла однозначно ответить на этот вопрос. Нет. Жалость может ранить еще сильнее... Но я не могу так посто пройти мимо, сделав вид, что ничего не заметила! Парень уже перестал плакать, и Митсуко, наконец, решилась его окликнуть.

- Из-извините! - слегка заикнувшись от волнения, позвала она. - Я хотела спросить ммм... - внезапно все мысли исчезли из ее головы. Заметив на коленях мальчика фотоаппарат, ей не пришло в голову ничего лучше, чем сказать: Вы фотограф?

Отредактировано Gio Mitsuko (2011-11-16 15:31:10)

+1

12

Поскрипывание коляски убаюкивало. Знакомый запах резиновых шин успокаивал. В конце концов, парк в этой части безлюден, никто не увидит его позора. Не увидит и не узнает.
А день и впрямь был хорош. Даже ветра нет. Яркое увядание осени, когда воздух свеж и пронзителен, на небе ни облачка и солнышко. Каору даже расстегнул немного свою куртку, вдыхая запах поздней осени.
- Из-извините! Я хотела спросить ммм...
Поскрипывание коляски смолкло. Просто мальчик перестал крутить обода. До Фудзисаки не сразу дошло, что обращаются именно к нему. Мда... Что несет день грядущий? Очередные шуточки и обидные подколы?
Каору развернул свое средство передвижения и внезапно увидел девочку примерно его возраста. Черные волосы, ушки... Не похоже, что старше меня, - мальчик спохватился, - хотя мне ни капельки не интересно.
- Вы фотограф?
Каору ответил не сразу; наклонив голову, он рассматривал девочку, стоящую перед ним. Нет, скорее всего, она не причинит вреда.
- Я..? Нет. Это просто так. - фотоаппарат дорогущий, подаренный мамой, поэтому не имеющий никакой ценности. Всего лишь откупка внимания к сыну. Помедлив, Каору протянул технику девочке - Если хочешь.
И сразу, почти без перехода. Да он и не нужен был особо пареньку.
- Меня зовут Каору.

+1

13

- Я..? Нет. Это просто так.- ответил парень и через несколько мгновений протянул фотоаппарат Митсуко. - Если хочешь.

Взяв технику из рук незнакомца, она внимательно осмотрела его. Дорогой наверное...

- Меня зовут Каору. - негромко сказал мальчик. Отвлекшись от техники, девушка вновь посмотрела на Каору. Его кожа такая бледная, словно снег. Заметив, что молчание затянулось, она опомнилась и протянула ему руку нежно улыбнувшись.

-Меня зовут Митсуко. Приятно познакомится! - и ей действительно было приятно встретить этого юношу. С первого взгляда, он чем-то понравился ей. Жалость и сочувствие здесь были ни причем, но объяснить свою симпатию Жертва никак не могла. Не дожидаясь ответного рукопожатия, но и не убирая руку, она выпалила:

-Знаете, Каору-сан, я шла в магазин за мороженым. Я очень люблю мороженое, особенно клубничное. Оно такое вкусное! - протараторила она, зажмурившись от удовольствия. - Вот например летом, я раньше часто ходила в парк за ним, но сейчас слишком холодно для него, а жаль.

Боже! Что я несу?  Зачем пытаюсь его разговорить? Хотя зачем и так понятно: я не хочу, чтобы он просто ушел. Мне нужно, чтобы этот парень побыл со мной еще хоть немного! Эгоизм чистой воды, но порой можно себе это позволить. Не так ли?

Вдохнув поглубже, она продолжила: А вот мой брат не любит мороженое. Он говорит, что сладкое едят только детишки. Вот злюка! Ничего подобного. - и посмотрев ему в глаза, спросила. - Каору-сан, а вы любите мороженое?

Поправив волосы, девушка почувствовала, как ее кошачьи ушки чуть дернулись от нетерпения.

Отредактировано Gio Mitsuko (2011-11-09 07:43:12)

0

14

Имя девочки ничего нового не дало. Хотя... Каору осознал, что вот уже несколько минут ничего не происходит: над ним не смеются, не шутят, не подкалывают, не пытаются бить по коляске или выкинуть мальчика. Хотя, с другой стороны, слабой девочке последее действие выполнить сложновато, во всяком случае, вокруг никого из "группы поддержки" не было.
-Знаете, Каору-сан, я шла в магазин за мороженым. Я очень люблю мороженое, особенно клубничное. Оно такое вкусное! - Митсуко говорила так быстро, что Фудзисаки, не привыкший к такому ритму разговора, сначала просто растерялся. - Вот например летом, я раньше часто ходила в парк за ним, но сейчас слишком холодно для него, а жаль.
Молчание. Девочка явно переводит дух. Ее слова точно из пулемета долбят по мозгу мальчика, заставляя думать в таком же ритме как и Митсуко. Непривычно.
Рассказ про брата и его предпочтения немного позабавили Каору. Какая интересная девочка. Она всегда такая болтливая? Или просто мороженого хочется?
- Каору-сан, а вы любите мороженое?
Подняв голову, мальчик посмотрел в темно-карие глаза девочки. Они... живые... Каору не мог поручится, что его глаза так же светятся любовью к жизни. Однако мальчику было интересно.
- Люблю. Бабушка часто приносит фисташковое, и мы с ней вместе едим на кухне.
Каору провел ладонью по лодышкам, проверяя, запахнут ли плед на ногах, подталкивая уголки под ноги, дабы не дуло.
- А ты какое любишь еще, Митсуко?

Отредактировано Fujisaki Kaoru (2011-11-07 12:50:25)

0

15

- Люблю. Бабушка часто приносит фисташковое, и мы с ней вместе едим на кухне. -сказал Каору и поправил плед.

Бабушка? В его голосе чувствуется привязанность, как мило. Митсуко совсем не помнила свою бабушку: женщина бросила маму девочки и уехала. Если бы  у меня была бабушка, мы ели бы с ней вместе фисташковое мороженое на кухне? Вряд ли. В семье отца девушки были добрые люди, но семья матери отличалась: люди в ней были холодны и безразличны, их волновало лишь собственное благополучие. Когда Юри, мама Митсу, вышла замуж за простого врача, семья отвернулась от нее. Бабушка не хотела видеть ни свою дочь, ни внучку. Но я ведь никогда не жалела об этом. Если я не нужна им, то и они не нужны мне. Пусть немного по-детски, но она искренне верила в это.

- А ты какое любишь, Митсуко? - уже с интересом спросил парень.

Я же уже говорила. Чуть удивившись подумала девушка. Наверно, он прослушал это из-за моей слишком быстрой болтовни. Глядя на Каору, можно было с уверенностью сказать, что к таким скоростным разговорам он был не готов.

-Клубничное, в вафельном рожке. - и со смущением добавила. - Я, наверное, слишком быстро говорю? Извини! - сложив ладошки вместе, извинилась Митсу.

Ох, какая я глупая! Он наверное думает, что я с приветом. Мысленно девушка нещадно себя ругала.

-А может вы согласитесь скушать со мной мороженого? Я заплачу! - подмигнув юноше, она посмотрела на него. В ее глазах читалась немая просьба и боязнь отказа. Впервые в жизни ей хотелось с кем-то подружиться.

Отредактировано Gio Mitsuko (2011-11-09 07:43:59)

0

16

Начало игры.

Эдгар спокойно шёл по аллеям парка. Шаги его были ровные, тихие. Молодой мужчина никуда не спешил. Здесь и сейчас он был свободен от людей, от окружающего мира, от суеты. Конечно, шёл он в парк не просто так, а по работе, но специально вышел заранее, что бы насладиться осенним пейзажем. На улице было довольно тепло, так что парень шёл только в чёрной куртке нараспашку так, что легко было увидеть классическую чёрную рубашку под ней. Майки Эдгар явно не любил, нося их только во время спортивных занятий. Основу его гардероба составляли рубашки, в большинстве своём чёрные. Конечно, они были не столь практичны, но добавляли шарма и элегантности парню. Да и привык уже Эдгар к ним к ним с детства, так как практически всегда носил именно их. На холодную погоду у него всегда были водолазки, тоже тёмных тонов. Небольшие каблуки лаковых туфель цокали тихо по асфальту, отмечая каждый твёрдый шаг Кроу.
- Конечно, осень здесь не менее красива, чем в Англии, но всё же я скучаю по моему туманному Альбиону.
Да, перейти в разговоре на японский для него было не сложно, но думал парень до сих пор по-английски. Он не переносил любое искажение родного и любимого языка, никогда сам не опускаясь до сленга. Взгляд парня бродил по кронам уже порыжевших деревьев.
Вот Ворон и вышел на поляну, начав раскладывать свои вещи. Шёл он сюда только с одной целью – выполнить заказ.
Теперь Кроу поставил мольберт, раскладной стульчик и достал тубус. Этот заказ ему сделал один пожилой человек, прося запечатлеть закат в парке. Почем-то он привёл его именно сюда, показывая место.
- И чем ему так понравилось данное место… Ведь оно такое же, как и весь парк, да и есть виды красивее… Хотя.. может оно памятно для него? Может тут было что-то, что он хочет сохранить не только в воспоминаниях?
В прошлый раз Эдгар успел сделать зарисовки, так что теперь он разложил их, а на мольберт выставил холст. Мужчина легко сносил контуры с листов углем, постоянно сверяясь с местностью. С этой работой надо было управиться до того, как начнёт заходить солнце. Вскоре эскиз уже на холсте был закончен. Теперь требовался столик, что стоял рядом с мольбертом. Сидеть на траве, как он любил, было уже холодно, да и послу дождей земля ещё не высохла, так что масляные краски и палитра разместились на столике. Там же оказалась и крышечка с растворителем. Конечно, можно было пользоваться специальной миской, но парень как-то привык пользоваться крышками от бутылок. Несколько кистей покоились у палитры, а краски, которые могли понадобиться, уже были разложены и выдавлены на деревянную палитру.
Мужчина смочил кисть в растворителе и взял первую краску. Что-то внутри не давало делать работу машинально, как он привык. Видимо тот пожилой мужчина чем-то задел сердце Эдргара. Теперь в каждый мазок кисти вкладывалась душа, постепенно оживляя холст. Он то вытирал кисть о тряпку, меняя краску, то мешал, создавая похожий цвет. Слой за слоем ложились медленно. Эд с одной стороны обдумывал каждый мазок, а с другой действовал по велению сердца. Конечно, цена, которую ему предложили, не была даже близко сопоставима с реальными ценами на его работы, но Эдгар не мог отказать, просто не мог.
Теперь же, с каждым движением руки художника, пейзаж оживал, приобретая свои, принадлежащие только ему краски. Казалось, словно в глубине нарисованного кусочка леса пели птицы, а по веткам прыгали белки, создавалось ощущение того, что ты там. Атмосфера словно передавала аромат прелой листвы, её шуршание под ногами. Эдгар рисовал, почти не отвлекаясь – к завтра работа должна была быть готова. Каждый мазок кисти предавал что-то особенное картине. Художник не отвлекался, стараясь не напортачить, рисовал на одном дыхании…
Эдгар встал, отходя от картины. Сейчас она была закончена. Но он не знал, вдруг захочется дорисовать что-то ещё. Сквозь рыжую листву прогладывала старая беседка, получившаяся такой фигурной на картине, внизу бежал ручеёк. Словно прекраснейшее мнгновение осени остановилось, что бы навсегда остаться в этой картине. Эдгар улыбнулся себе. Он был доволен тем, что получилось, доволен своим произведением. Картина передавала последнее осеннее тепло, такое важное перед зимними морозами.
- Вот и закончил.. Славно…

+1

17

Жест извинения был совсем не в тему. Каору вежливо поднял одну бровь, наблюдая за засмущавшейся девочкой. До чего же болтушка. Скорее всего... А, да ладно. Не важно это. Фудзисаки порылся в сумке, отыскивая бумагу и карандаш. Найдя блок, он открыл на свободном листе тетрадку и своим угловатым узким подчерком написал "Митсуко" и рядом "Любимое мороженое с клубникой в вафельном рожке". Блок служил как напоминанием, там было много фотографий и различных записей.
Быстро, пока девочка не отворачивается, Каору включил фотик и щелкнул Митсуко. Получилось со вспышкой, наверное, было неприятно.
-А может вы согласитесь скушать со мной мороженого? Я заплачу! - девочка дружелюбно подмигнула и уставилась с немой просьбой в глазах. Ну как такому взгляду отказать? Слегка наметив движение плечами, мальчик едва кивнул и, толкнувшись телом, сдвинул коляску с места. Привычно перебирая руками холодный обод, Каору катился вперед медленно рядом с девочкой.
- Ты где-нибудь учишься?
Каору смотрел в сторону, возможно, вопрос был едва слышен, поэтому мальчик повторил его чуть громче. Мимо них проплывали деревья, скамейки, кусты, человек... Человек? Еще один? Фудзисаки даже остановился, внимательно глядя на движения незнакомца. Такие родные и знакомые. Взмах рукой, еще один, мазок один, другой...
- Тоже художник...
Улыбка. Наверное, картина закончена. Наверное, облегчение и немного разочарования. Облегчение - наверное, рука уже устала; разочарование - что дело уже сделано. К сожалению, мольбен стоял под другим углом, а значит, что Каору не увидит картины. Жалко. Хотелось бы увидеть настоящего художника в действии.

0

18

Митсуко наблюдала за Каору, который слегка приподнял бровь в ответ на ее извинение. Я, наверное, выгляжу полной идиоткой! Ну и ладно, зачем думать о таких глупостях. Если бы все было так плохо, как я себе навоображала, он бы уже ушел.

Пока девушка витала в облаках, парень открыл свою сумку и достал тетрадку и карандаш. Неужели он ведет дневник? Для мальчика довольно необычно. Но разве можно назвать его обычным? Митсу редко общалась с представителями противоположного пола, за исключением брата и нескольких временных Бойцов. Не зная, о чем говорить с Каору, она старалась придумать побольше общих тем для беседы, но не сказать, что добилась в этом больших успехов. В то время Каору быстро что-то написал в блокноте и убрал его обратно в сумку.

Неожиданно ее ослепила яркая вспышка. Он меня сфотографировал? Наверное я получилась очень смешной на этом снимке, ведь он застал меня врасплох! Как нехарактерно для меня: раньше я бы точно разозлилась; кричать не стала бы, но все равно, было бы видно насколько я зла. Сейчас же я думаю лишь о том, что фотография получится очень естественной. Я даже не прошу удалить ее! Девушка удивлялась таким разительным переменам.

Блуждая в своих мыслях, она чуть не пропустила ответ на свою просьбу. Ничего не говоря, Каору слегка кивнул и поехал вперед. Спохватившись, Митсуко неторопливо пошла за ним, замедляя шаг в такт движения коляски.

- Ты где-нибудь учишься? - тихо произнес мальчик. Гио растерялась, не зная, как лучше ответить на его вопрос. Скорее всего он обучается на дому: тяжело ходить в школу с такими слабыми ногами; кроме того дети... не уверена, что они бы приняли его в свой круг, ведь он другой. Пока девушка лихорадочна пыталась решить, что же такого сказать, Каору чуть громче повторил свой вопрос. Ладно, попробуем так...

-Да. Я учусь в закрытой частной школе, но не думаю, что ее название тебе о чем-то скажет: эта школа известна только ммм... в определенных кругах. - несколько скомкано заключила Митсу.

Коляска остановилась, и девушка, заметив это, так же встала на месте. Почему он остановился? Проследив за взглядом Каору, она увидела молодого мужчину, который рисовал картину. Вот прошло пару коротких мгновений, и мужчина улыбнулся. Видимо он доволен своей картиной. Как бы мне хотелось взглянуть на нее! Может подойти поближе? Глядя на ее собеседника, можно было согласиться с тем, что он желал того же.

-Каору-сан, не хотите подойти поближе к тому художнику? Мне очень хотелось бы взглянуть на его картину, да и вам, кажется, тоже интересно.

Отредактировано Gio Mitsuko (2011-11-09 07:44:34)

0

19

Закрытая школа, известная только в узких кругах... Ну прямо как Нозоми! Может, она из Нозоми? Хотя вряд ли... Она не одета в нашу школьную форму. Значит, либо просто частная школа, либо... - Каору чуть нахмурился, раздумывая. - Либо она просто соврала, что учится не со всеми. Не только болтушка, но и врушка. Но она милая, пытается меня разговорить. Милая...
-Каору-сан, не хотите подойти поближе к тому художнику? Мне очень хотелось бы взглянуть на его картину, да и вам, кажется, тоже интересно.
Похоже, мальчик слишком увлекся своими размышлениями, Митсуко, должно быть, уже наскучило. Но, действительно, надо спешить. Художник может уйти в любой момент. Он стоит на другой аллее. Девочка может с легкостью пробежать прямо, но коляска Каору не предназначена для езды по бездорожью, поэтому мальчик разворачивается и, быстро перебирая в руках обод колес, поехал объезжать участок земли. Неудивительно, что он подъехал гораздо позже. Но, кажется, успел.
На первый взгляд, картину не отличишь от реальности: лишь только вглядевшись, Каору замечает непросохшие мазки. Талант... - подумал Фудзисаки с восхищением, горло сжимается от восхищения. Мальчик переводит взгляд на мужчину - Вот бы и мне так... Вот бы поговорить с ним, научится у него... Мальчик неловко тянет мужчику за рукав.
Почему-то жутко начинает чесаться спина.

0

20

Картина теперь была закончена. Да, Эдгар был вполне доволен проделанной работой, хотя реально он узнает только завтра, когда клиент придёт пока  только оценить и посмотреть работу. К том моменту масло ещё до конца не засохнет, так что можно будет ещё кое-что переделать, пока не поздно. Конечно, до конца и полностью Кроу не нравилась ни одна его работа, но вот эта цепляла чем-то, хоть и была не совершенна. Картина оставалась какой-то тёплой, даря свой свет каждому, кто взглянет на неё. Лес готов был впустить любого, расступаясь перед ним, маня в золотистую глушь. Вообще Эдгар специализировался больше на анималистическом жанре, предпочитая рисовать живое и движущееся, так что теперь он не оставил свою манеру, создавая в видимом недосказанность, желание заглянуть в глубь леса и увидеть то, что там происходит.
Тут только мужчина вспомнил о детях, встреченных им под дороге. Собственно говоря они не были детьми, но явно были младше его. Тогда это его совсем не заинтересовало, как он был поглощен всем, а теперь… Мальчишка, что сидел в коляске, чем-то его зацепил. Он просто не мог выкинуть его из головы. Обычно, совершенный телом Эдгар, не слишком любил подобных людей, считая, что в большинстве своём они сами виноваты. Жестоко? Цинично? Может быть, но так считал он и не собирался менять свою точку зрения. Сейчас же он отнёсся к этому мальчику совсем иначе. Словом на девчонку он практически не обратил внимание, словно и не заметив её, почти не заметив. А вот синеволосый юноша…
- Он ведь должен быть младше меня, но не намного… Хотя уши говорят о том, что ему скорее всего ещё нет 18… Интересно, из-за чего он в коляске…
Порой что-то заинтересовывало Кроу, как эта картина и её заказчик, но не слишком надолго это меняло восприятие парнем жизни, оставляя его столь же холодным и равнодушным. Но сейчас.. этот мальчик действительно зацепил его, так и всплывая в памяти. Такой беспомощный, но с другой стороны и такой же сильный, готовый бороться с тем, что произошло.
За своими мыслями Эдгар даже и не заметил, как они подошли.
- И что им от меня надо…Занимались бы лучше своими делами, а не взрослым мешали.
Подумал он довольно резко, явно раздражаясь. Эд не любил, когда к нему обращались просто так, без какой-либо существенной цели. А у этих подростков существенной цели он даже и не предполагал. Пока к нему не обратились, не хотелось даже поворачиваться – вдруг отвянут. Тем более девочка подошла первой, так что особого интереса она не вызвала совершенно, а мужчина вновь взял в руки кисть, стараясь показать что он занят работой. Хотя сейчас и на самом деле хотелось завершить последний штрих.
Тут подъехал и мальчишка. Вначале он просто из-за спины смотрел на картину, что буквально каждой клеткой чувствовал художник. Что-то в этом взгляде было такое, что не давало раздражаться, как когда смотрят всякие левые тётеньки, а затем комментируют, строя из себя мастеров. Эдгар разрешал поправлять себя только своим учителям.
Но тут мальчишка потянул за рукав, нечаянно коснувшись руки Бойца. В спине что-то кольнуло, а парень посмотрел на него совершенно другими глазами. Во взгляде уже не было раздражения или других негативных эмоций. К этому юноше он тянулся совсем подсознательно, желая общаться, ища контакт. Он улыбнулся вдруг и спросил мягко.
- Ты что-то хотел?
На девчонку внимания он не обратил, как не обратил бы он внимания на парня, если бы не короткая искра боли на спине, менявшая столь многое.

+1

21

Девушка наблюдала за реакцией Каору на ее слова. Вот он о чем-то задумался, слегка нахмурившись. Не верит? Пусть так. Нельзя рассказывать о Семи лунах каждому встречному, как бы сильно он не был мне интересен. Но до чего обидно... Чуть прикусив губу, она ждала пока парень согласится подойти поближе к художнику. Так и не дождавшись ответа, Митсуко пошла первая чуть впереди него, надеясь, что парень выйдет из ступора и скоро ее догонит. И действительно, Каору довольно быстро догнал ее, хотя девушка пришла раньше. Заметив приближение мальчика, она ненадолго отвлекшись, обратила взгляд на картину. Как.. как она прекрасна! Просто дух захватывает!
Пейзаж, что нарисовал мужчина был словно живой: осенний парк пропитан светом и теплом, и даже в зимнюю стужу, могу вам с уверенность сказать, ощущение тепла никуда бы не пропало; лес, изображенный в золотых тонах, готов был приоткрыть завесу своих тайн, впуская любого смельчака, не боящегося его глуши, чтобы взглянуть на то, чем заняты его обитатели; беседка, чьи деревянные стены на холсте выглядели столь объемными и рельефными, как будто то была не картина, а фотография... Все это было невообразимо живым, окутанным сильными чувствами творца. Наверное, этот мужчина вложил всю душу в свою картину. Всегда завидовала людям, которые могут делать что-то, отдавая всего себя делу. Примерно те же эмоции испытывала Митсуко, слушая, как ее любимый брат играет на скрипке. Когда он музицировал, она сидела тихо, боясь сделать лишнее движение, дыхание ее замедлялось, и только взгляд казался живым и сияющим немым восторгом. Талант есть великий дар... данный, увы, не многим.
Осмотрев картину, девочка собиралась отойти, чтобы не мешать человеку, но у ее нового знакомого, кажется, были другие планы. Каору робко потянул мужчину за рукав, и почему-то, Митсу почувствовала себя крайне неловко, как будто увидела нечто не предназначенное для посторонних глаз. Да что со мной сегодня? Будем считать, что это от переизбытка эмоций. Ненадолго выпав из реальности, она вновь вернулась на грешную землю: художник заговорил, но не с ней.

- Ты что-то хотел? - с приветливой улыбкой спросил он у юноши. Девочку он проигнорировал, но ее это нисколько не разозлило. Она просто не могла злится на мужчину, он не дал ей особого повода на это. Решив пока не мешать им, Гио молча наблюдала за развитием событий.

0

22

- Ты что-то хотел?
Блин! Вляпался как котенок! Ну и кто меня за руку тянул?! - Каору только сейчас понял, что понятия не имеет, что говорить этому мужчине. Уже несколько секунд прошло, скоро молчать будет невежливо, а язык мальчика будто обледенел, ни звука, ни слов - полная растерянность. Надо срочно что-то сказать, иначе он разозлится. Ой, дурак я!
- Эта - Фудзисаки сглотнул, гоня внезапную робость, - картина как живая. Вы профессиональный художник? Я ...бы хотел так писать пейзажи. Научите меня?.. в восхищении...
Прозвучало глупо, Каору точно знал, он запорол весь разговор. Сейчас прозвучил резкий голос, словно щелчок бича. Мальчик неосознанно посмотрел на Митсуко, пытаясь поймать взгляд ее темно-карих глаз, как часто ищет поддержку в лучистых родных глазах бабушки. Паренек был в растерянности. Считай, это был вторая попытка как-то сблизится с людьми, а не просто "мимо прошел, плечом задел".
Как же сложно... Говорить с людьми... Митсуко, ты так же билась, пытаясь обратить мое внимание? Прости...
Но несмотря ни на что, в глазах Каору расцветало восхищение Мастером. Мне так никогда не научится. Наверное, это и есть талант. То, чего у меня нет... Все эти минуты мальчик гипнотизировал картину, задерживаясь взглядом на отдельных мазках маслянных красок. Каору больше не мог оставаться здесь, рядом. Его гнала прочь робость и нелюдимость. Единственный посторонний человек, которого мальчик смог пока принять была Митсуко. К ней он и обратился:
- Митсуко, не хочешь ли зайти ко мне? Наверняка у бабушки есть мороженое.
Вроде бы обычный тихий голос, однако в нем явно прослеживается волнение. Волнение и капелька смущения. Каору еще никогда не приглашал друзей к себе домой. Вообще никого не приглашал. Никому это не нужно было. Поэтому Фудзисаки сидел сейчас как на иголках, отчаянно и незаметно для себя жестикулируя: то крутил в руках рукав своей куртки, то играл с язычком молнии, то просто цеплял пальцы в замок.

0

23

На девушку мужчина совершенно не реагировал. Она в данный момент относилась к категории «остальные люди», а следовательно не представляла никакого интереса для самого Эдгара. Его интересовали лишь те, кто по его мнению, могли принести пользу.
Но вот мальчишка на самом деле был куда интереснее. Спину продолжало жечь, хотя это была сущая мелочь, которую Эд даже замечать не хотел, хотя со временем точно придётся. Он увлечённо разглядывал юношу, изучая каждую черту в его очаровательном лице. Тёмные волосы с синеватым отливом, насыщенные глаза.. Почему-то именно сейчас захотелось нарисовать этого юношу.
- Да и вроде заказов больше не было.. Главное хорошо лицо запомнить.. А то завтра выходной.. Смогу и посидеть над его рисунком. Надеюсь, у меня хорошо получится. Может и показать ему смогу.. Хотя это уж вряд ли..
А мальчик всё стоял и так и не начинал разговор. Вроде он хотел обратиться, но теперь стоял как вкопанный и только смотрел в упор.
- Что-то не так? Может я слишком резко?
Тут только до Эдгара дошло, что такое отношение к совершенно постороннему мальчишке было не в его духе. С одной стороны хотелось мысленно дать себе подзатыльник за мягкость, а с другой.. Эд почему-то просто знал, что с этим парнем он должен быть куда любезнее. Что-то в нём было иным, что располагало к нему. Эдгар не понимал что это. Ни опытный взгляд художника, ни чуткий слух, не помогали определить, чем же так этот парнишка отличался от всех остальных, кто уже много лет сосуществовал рядом с парнем.
Тут мальчик всё же заговорил. Речь его была робкой, неуверенной, словно он вообще почти с людьми не говорил.
- Эта картина как живая. Вы профессиональный художник? Я ..... в восхищении...
Голос был очень приятный. Мягкий и какой-то тёплый, даже родной что ли.. Но вот в словах осталась словно недосказанность. Словно он хотел что-то сказать, но так и не высказал. Всё же Эдгару явно польстили слова мальчика. С одной стороны ему было приятно осознавать, что работа нравится не только ему. Порой именно из-за самых лучших работ Эд сомневался больше всего, хотя раскупались-то все, только ранние до сих пор оставались. Для Японии у Эдгара была немного необычная манера писать, так как изначально он обучался по-другому, так что за его оригинальность, картины пользовались спросом. Сейчас он мог прожить на свой заработок от картин, но всё же зарплата художника была слишком нестабильна, что бы окончательно оторваться от семейства. К данному моменту у мужчины собралось довольно много работ, которые он рисовал просто для души. Там же и был свой автопортрет. Это был просто эксперимент, но самому Эдду понравилось, как он долго и трудно, но всё же добился сходства с собой, всё же добавив немного изменений, обозначая свою индивидуальность, свой стиль писать.
- Спасибо за тёплые слова.
Эд улыбнулся мальчику, но тот уже удалялся, вызывая даже грусть что ли.. Хотелось, что бы он остался, поговорил с ним ещё немного…
- Эх… приеду и сделаю ещё несколько зарисовок. А я ведь даже не узнал, как его зовут…
Эд печальным взглядом проводил мальчика. Теперь ему уже пора было домой, что бы выставить работу сушиться. Мужчина аккуратно сложил все вещи, кладя рисунок в специальный чехол, чтобы не смазать.
Кроу собрал вещи и спокойным шагом направился к себе домой, опять же просто гуляя. На сегодня он работу закончил. Всё время дороги мальчик не выходил из его головы.
>>> Дом Эдгара

+1

24

Пока парень разговаривал с незнакомцем, девушка немного заскучала, но уходить она никуда не собиралась. Не хочу уходить без Каору! Тем более я чувствую, что сейчас он нуждается во мне. Такой вывод она сделала, видя, как юноша неосознанно бросал на нее взгляды, ощущая волнение и трепет от разговора с мужчиной. Или он просто так восхищен картиной? Возможно, Каору любит рисовать? Или...? Закончить мысль девушка не успела, потому что художник собрав свои вещи, уже собирался уходить, и мальчик вновь обратился к Гио.
- Митсуко, не хочешь ли зайти ко мне? Наверняка у бабушки есть мороженое. - тихо произнес Каору, но тон его голоса изменился. Неужели я слышу... волнение? Почему он так переживает? Тут она вспомнила, что парень нигде не учится. Может ли быть, что он просто не приглашал никого в гости до этого дня? А вообще, есть ли у Каору друзья? Он выглядит таким одиноким. Смотря в глаза мальчика, Митсу никак не могла понять, о чем же он думает. Люди, которые встречались ей прежде были иными: она всегда знала как они к ней относятся, о чем думают и чего им хочется. Девушка с детства отличалась проницательностью, но ее новый знакомый... Она не могла прочесть его, как открытую книгу. Разве это важно? Я вновь забиваю голову ненужными мыслями. Мне все равно, есть ли у него друзья. Мне все равно, единственное, что важно - я хочу стать его другом. Придя к такому простому выводу, Гио хотела ответить на вопрос, как одна неожиданная мысль всплыла в ее голове. А другом ли я хочу быть? А если это любовь? Последнее предположение испугало и несколько ошарашило ее. Бросив пару, вроде бы, незаметных взглядов на парня, она попыталась сложить в единую картинку пазлы из своих путаных мыслей. Он мне нравится: высокий, правда этого не видно из-за коляски; короткие синие волосы, которые чуть колышет ветер; печальные  глаза глубокого синего оттенка; чудовищная бледность и худоба. Пусть Каору и выглядит болезненно, но он и правда нравится девушке. Он милый, эта черта характера мне тоже нравится, но все же... Нет, я уверенна, это не любовь. Я хочу видеть его рядом, но не в качестве возлюбленного. Друг - тот, кто рядом, тот, кому можешь довериться. Кроме Юкари у меня нет друзей, да я и не стремилась их заводить. Не стремилась, до встречи с ним. Я хочу быть его другом. Уверенность заполнила все ее сознание. Поняв, что молчит слишком долго, она слегка покраснев, сказала:
- Я опять замечталась, прости. Со мной иногда бывает такое. - чуть улыбнувшись, она продолжила. - Я с радостью приму твое приглашение, но твоя бабушка... Мне бы очень не хотелось ее беспокоить. Ты уверен, что она не будет против? Возможно, у нее есть какие-то планы на сегодняшний день. - только сейчас до Митсуко дошло, что она перешла на "ты". Даже не заметила. Кажется, Каору не против. - Но если я не доставлю вам неудобств, то пойдем.
Со смущением девушка подумала о том, что придет в гости к почти незнакомому человеку, не принеся подарка родителям. Думаю, меня простят за такую невежливость. И вновь улыбнувшись мальчику,  Гио сделала пару шагов вперед.

>>Квартира Фудзисаки

Отредактировано Gio Mitsuko (2011-11-11 07:17:52)

0

25

Выставлять себя на всеобщее подозрение Каору никогда не любил, а тут его чуть ли не прямо разглядывали. ладно-ладно, не прямо, но все равно мальчик чувствовал себя неуютно. Да и молчание снова затягивалось. Да что с этой девочкой? То тараторит как пулемет, то, наоборот, молчит как партизан. По лицу не поймешь, смущается или нет... Паренек оглянулся, выхватывая из пейзажа вокруг чуть побледневшее ошарашенное лицо Митсуко. Я ее, что, так испугал своим приглашением? Фудзисаки уже хотел было извинится за свои слова, но Митсуко все же соизволила подать голос:
- Я опять замечталась, прости. Со мной иногда бывает такое. - Каору готов был уже подписаться под этими словами. Девочка лишь улыбнулась виновато и продолжила - Я с радостью приму твое приглашение, но твоя бабушка... Мне бы очень не хотелось ее беспокоить. Ты уверен, что она не будет против? Возможно, у нее есть какие-то планы на сегодняшний день.
Каору мысленно выдохнул. Во всяком случае, ответ был положительный. Да и переход на "ты" мальчик не заметил, ему, по сущности, все равно было: обращаются к нему на "ты" или с приставкой "-сан". Кивнув с ноткой радости, мальчик покатил себя к дому. По пути он достал мобильник и написал несколько слов бабушке.
-»» Квартира Фудзисаки

Отредактировано Fujisaki Kaoru (2011-11-10 17:55:18)

0

26

<--------- Квартира Каору

Приземление вышло далеко не таким мягким как рассчитывала Шики. Несмотря на то, что все это время она именно планировала по воздуху, высота вкупе с преодоленным по воздуху расстоянием, организовали достаточно жесткую встречу с землей. Поморщившись, девочка все же устояла на ногах и огляделась.
"Мда. Похоже, бывать в парках - просто моя судьба," - мрачно подумала она, - "Я справилась, Такаянаги-сама?"
"Для первого раза сойдет," - раздался спокойный ответ в ее голове, - "Но в следующий раз попытайся управлять тем, где ты приземлишься. Теперь послушай меня. Ты не умеешь скрывать свою силу и, скорее всего, не скоро этому научишься. При этом ты действительно сильна. Не всякий взрослый имеет такую силу. Для любого колдуна и любой волшебницы ты все равно что фонарь в темноте. Если хочешь - можешь проверить свои силы в битве, но если вдруг с тобой решат затеять поединок, а ты поймешь, что твоих сил не хватит, ты в любой момент можешь сбежать ко мне. Тебе достаточно провести рукой по нити и изо всех сил пожелать оказаться рядом. Пока не пробуй. Попробуешь когда в этом действительно будет надобность."
"Хорошо, Такаянаги-сама," - удивленно отозвалась Энми.
"Вот и отлично. А теперь попытайся выйти из этого парка и найти какое-нибудь заведение, где сможешь посидеть, попить кофе и прийти в себя."
Вздохнув, Шики пошла прямо по дорожке к ближайшему просвету в деревьях, стараясь не думать всего, что хотелось о Катсу. В итоге то, что не выходило в мысли, спутанным клубком эмоций катилось по связи. За просветом оказалась полянка и какой-то пруд, дорожка уводила дальше. Делать нечего. В любом подобном месте стоит идти прямо, иначе рискуешь потеряться навсегда, а так как это парк посреди города, то дорожка рано или поздно куда-нибудь да выведет. Не хотелось признаваться, но девочка краем сознания осознавала, что в большом городе уже потерялась и даже если выйдет на какую-нибудь улицу и найдет там какую-нибудь кафешку, названия мало что ей скажут, не говоря уже о том, что местонахождение дома или парка из которого ее увел Накамура уже представлялись чем-то туманным и неясным. Очередная полянка... ну что за невезение.... и снова тропинка. Ничего, рано или поздно куда-нибудь она ее приведет.

0

27

Минами медленно брёл куда-то вперёд. Народа совсем не было видно, что в некой мере настораживало.
Посмотрев по сторонам, Минами резко остановился, держа руки за спиной в самой обычной позе.
Черты лица были спокойные, даже в некой мере говорили "Мне всё равно, хоть направь на меня пистолет, я не шелохнусь"
Серо-зелёные глаза медленно посмотрели в сторону шума, доносящегося из-за деревьев.
-Можете не прятаться, ваша сила слишком уж сильно чувствуется.
Хоть бы скрыли...молодёжь совсем  некудышная.
-Он нас заметил?
-Не важно. Давай нападём?!
-Угу
-Мы нападаем!
- крикнули вместе боец и жертва
Приподняв бровь, Минами покачал головой, делая вид что это происходит не с ним.

Резко из-за деревьев выскочили парень и девушка, по возрасту не старше 14 лет. у девушки были распущенные волосы, спадающие по плечи, красивого золотистого цвета. Парень же был более коротко стрижен, имея зеленоватый оттенок волос. У обоих были ушки.
-Мы пришли сразиться с вами директор школы Семи Лун!
-Мы боец и жертва из школы Нозоми, сдавайтесь!

Пока парочка представляла себя и своё имя, начиная кривляться и жестикулировать, мужчина решил просто пройти мимо, оставив их позади.
-Э?
-Подождите ка!
- крикнул парень, уже подбегая сзади, - Вот вам! Будите знать. как недооценивать своих врагов! - замахнувшись, парень попытался ударить Ритсу.
Увернувшись, Минами резко отскочил, оказавшись сбоку. Схватив парня за запястье, вывернул. Послышался хруст.
-Ой, сломалась. - произнёс мужчина даже не поведя бровью.
Оттолкнув, Ритсу посмотрел на парня, который по всей видимости являлся бойцом, ныне лежавшим на земле и скуля от боли.
-Нао! - крикнула девушка подбегая к своему бойцу. - Потерпи, потерпи..

Шумно вздохнув, Минами отвернулся, начиная уходить.
Топот сзади.
Развернувшись, Ритсу ударил девушку ногой в живот, отчего та отлетела на 3 метра и совершила кувырок, упав чуть дальше первого наподавшего.
-Тц..
Фыркнув, агнец пошёл куда-то вперёд.

Спустя пару часов бессмысленного хождения, мужчина остановился возле какой-то скамеечки, присев.
Шумно выдохнув, Ритсу осмотрелся, успокаивая себя тем, что такого "недоразумения" уже не будет.
Да и он до сих пор не мог понять с чего бы ученики Нозоми начали на него бросаться. Конечно было много разногласий между школ, так же войны и тому подобное...но чтоб на него, напали какие-то сопляки?! Это было уже смешно.
Минами так ни к чему не пришёл, продолжая думать о чём-то своём.

0


Вы здесь » Loveless forever... » Минато » Парк