Loveless forever...

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Loveless forever... » Фанфики по Loveless » Ударь меня в ответ.


Ударь меня в ответ.

Сообщений 1 страница 14 из 14

1

В этом фанфе меня очень радуют выражения Сеймея, да и Нисей, несмотря ни на что, понравился.


Название: Ударь меня в ответ
Автор: miralissa_
Бета: я за неё
Фэндом : Loveless
Пейринг: Соби/Рицка, Сеймэй/Нисей
Рейтинг: R
Жанр: romance, слэш
Размер: миди
Статус: закончен
Дисклеймер: Все принадлежит Кога Юн
Предупреждения: ООС для кого-то будет обязательно, героев каждый видит по-своему.) Кое-какие события манги игнорируются. В принципе, можно считать этот фанф продолжением рассказа «Любовь по правилам и без».
http://slashyaoi.borda.ru/?1-9-0-000006 … 1270393523
И немного ненормативной лексики.)
Саммари: А если Сеймэю придется переломить свою гордость и попросить помощи у Агацумы? А что на это скажет Рицка? И вообще, зачем все это нужно?)))

0

2

Пролог

Сегодня мы с тобой снова гуляли в нашем парке, там, где ты впервые меня поцеловал. До сих пор краснею, когда вспоминаю, какие чувства при этом испытывал. И, что меня приводит прямо-таки в неприличный восторг, я и сейчас испытываю то же самое, когда ты ко мне прикасаешься. Ты, конечно же, знаешь, какие эмоции во мне вызывают твои взгляды и, тем более, прикосновения, но несмело улыбаешься каждый раз, словно сам в это не веришь. А я только сильнее тебя обнимаю. Хорошо, что в эти моменты я прячу лицо, утыкаясь тебе в грудь. Чтобы ты не увидел, что меня рвут пополам два совершенно противоположных чувства – любовь и нежность к тебе и ненависть к тому, кто хотел отнять тебя у меня. Сеймэй, почему ты так хотел сделать мне больно? Я же все-таки твой брат, которому ты помогал делать уроки, заклеивал порезы и ссадины, когда у мамы случались приступы? Почему? Тебе же не нужен Соби, у тебя новый Одноименный Боец, с которым вы, кажется, неплохо сработались.
И, каждый раз, когда Соби прикасается к моей коже губами, чуть пахнущими сигаретным дымом, я начинаю бояться, что ты отнимешь его. Ты отравил мою жизнь, Сеймэй, ты заставил меня жить в постоянном страхе, что я могу потерять единственного человека, которого люблю.
Но, знаешь, брат, я уже не тот маленький двенадцатилетний мальчишка, который боялся людей и только и мечтал, что отомстить твоим убийцам. Я вырос, мне уже пятнадцать. И, если ты только попробуешь сделать больно Соби, я уничтожу тебя. Я умею драться за тех, кого люблю.

Рицка

- Доброе утро, - твой голос пробирается, как сквозь вату, словно поглаживая меня.
Я слегка вздрагиваю, не в силах справиться с этой моей реакцией на тебя и твое присутствие рядом. Хоть мы уже два года живем вместе после смерти мамы, но то, что ты все еще отказываешься забрать мои ушки, изрядно меня тревожит. А, может, ты просто уже не любишь меня, Соби? Нет, я бы почувствовал. Но ведь мне уже не двенадцать, я сам могу решить, что я хочу, а что – нет. А ты… целовать – целуешь, а на что-то большее мне рассчитывать не приходится. Ты сразу отстраняешься и так сильно вздыхаешь, что у меня просто духу не хватает спросить тебя прямо. Я даже и не знаю, какими словами это сделать, сразу краснеть начинаю. Но я выясню, Соби, можешь даже не надеяться, что так все будет продолжаться. Думаю, мне уже нужна определенность в наших недосказанных отношениях и я её добьюсь. Пока не знаю как, но ты ответишь мне на некоторые вопросы, которые я пока и про себя задать-то стесняюсь.
- Доброе, - голос со сна получается недовольным, но ты не обижаешься. Ты очень хорошо чувствуешь, когда я сержусь, а когда притворяюсь.
- Как спалось? – ты смотришь внимательно, чуть прищурившись, слегка поглаживая меня по краешку кошачьего уха. Внутри опять все привычно замирает. Нет, ну это уже никуда не годится, сколько можно так меня мучить!
Я сердито отпихиваю твою руку, бормоча что-то невнятное в ответ, и, шлепая босыми ногами, иду умываться. Краем глаза вижу, как слегка темнеют от грусти твои глаза. А вот не надо меня за ребенка держать, раз к себе не подпускаешь!
Мысль сумбурная и логически неправильная, но, когда дело касается тебя, то вся логика отправляется по знакомому всем маршруту далеко и надолго.
Мы завтракаем, а у меня то и дело кусок в горле застревает, когда я твой взгляд ловлю. Какого черта ты так смотришь, если не хочешь большего? Ничего не понимаю.
- Соби, я пошел, - накинуть пальто, шарф, схватить сумку с учебниками и быстрее выбежать за дверь, чтобы ты меня на выходе перехватить не успел… поздно.
И еще пять минут на поцелуй в темной прихожей – жаркий, смущающий, недозволенный, долгий и сладкий. Сейчас плюну на все, останусь с тобой и просто не отпущу, пока ты не…
- Рицка, пора, - твой шепот выбивает меня из состояния блаженной оторопи, и я, вспыхивая как девчонка, вырываюсь из твоих рук и бросаюсь к дверям.
И вслед привычное:
- Я зайду за тобой.
Уф, наконец-то я на улице. Иду, пытаюсь выровнять дыхание, ветер холодит разгоряченное лицо.
И я снова по тебе скучаю.

Сеймэй

Остановившимся взглядом смотрю на записку на столе. Нет, только не так по-идиотски, это бред какой-то. Зачем ты им, они же за мною охотились? Им нужен я! Так почему они тебя забрали? И ты им так просто дался в руки? Не верю! Хотя, меня рядом не было, а в авторежиме, как Агацума, не каждый умеет сражаться.
Блядь, как они заебали, ну, сколько можно!
Я бесцельно мечусь по съемной квартире, пытаясь спокойно обдумать ситуацию, но мысли то и дело возвращаются к тебе. Что они с тобой сделали? Ненавижу Семь Лун и всех, кто с ними связан! Связан… Связь! Ну, почему я такой идиот!
Сосредотачиваюсь, пытаясь нащупать нить силы нашего общего имени. Где ты, Нисей, отвечай немедленно!
Нить вроде находит направление, начиная двигаться куда-то на запад, и вдруг неожиданно обрывается. Обрыв шарахает таким ментальным ударом, что голова, кажется, разлетается на кусочки.
Ритсу, гнида, я чувствую, это его проделки! Он занимался проблемой разрушения связи в парах и, говорили, преуспел в этом. Но тогда… я даже боюсь подумать, что он мог сделать с Нисеем, он же так любит… воспитывать. В принципе, это правильно, но… только не тебя! Ты – мой, никто, кроме меня не смеет прикасаться к тебе. Ну, погоди, когда я тебя вытащу, ты у меня попляшешь, что так сильно заставил меня волноваться. А я еще и позволил тебе забрать мои кошачьи уши. Все слабость проклятая, банально не смог сопротивляться эмоциям, сам хотел тебя до безумия. А я ведь всегда так гордился своей выдержкой, Соби с ума сходил, когда я его от себя отталкивал. А тут… не выдержал почему-то. Не люблю никаких привязанностей, не нужны они мне. Размазне, типа Агацумы, только и надо, что по углам с кем-то обжиматься и кого-то любить, а по сути, подчиняться. Только не мне. Только не ты. Только бы они тебе ничего не сделали.
И эта записка…
«Хочешь забрать своего Бойца – приходи за ним сам».
И что мне делать теперь? Если я пойду туда сам – то оттуда уже не выйду, понятное дело. Ритсу еще и в благородство, небось, сыграет, хитрая тварь, выставит нас против своих лучших пар. Да и Нагиса Нулей подпряжет. Два, даже три боя мы выдержим, а потом – результат один. И явно не в нашу пользу.
Что же делать? Так, успокойся и думай, думай. В принципе, будь у меня Боец, можно было попытаться прорваться в эту долбаную школу и вытащить Акаме. А в доступном мне пространстве есть только один подходящий по всем статьям. Но Агацума, как Боец, недоступен. Вряд ли, после всего, он согласится вернуться ко мне хотя бы временно, а приказать ему, к сожалению, я уже не могу. Да и Рицка, скорее всего, будет очень против.
Закусываю губу до крови, машинально провожу рукой по тому месту, где несколько дней назад еще были ушки. Вспоминаю ту дурацкую ночь… черт, почему так тухло на душе?
Я не могу оставить тебя у этого маньяка Ритсу. Значит, только Соби. Надо будет унижаться и просить – буду, не переломаюсь. Главное, уговорить Рицку, а Соби его не посмеет ослушаться.
Непослушными пальцами ищу номер телефона в мобильнике, ты его все-таки, после долгих разговоров пару лет назад мне оставил, хотя тогда расстались мы в крайне прохладных отношениях. Я помню, ты смотрел на меня, как бешеный зверек, только то, что это похороны матери останавливало тебя от того, чтобы закатить мне скандал – с криками, с истерикой, обвинениями и рыданиями ребенка, который изо всех сил пытается казаться взрослым.
В тот день, помнится, я был впервые искренне благодарен Агацуме, который увел тебя оттуда, на прощанье, правда, подарив мне взгляд, полный такой холодной ненависти, что я аж опешил. Да, Соби, совсем ты от рук отбился, будь моя воля, давно бы корчился под действием какого-нибудь заклинания поболезненнее, разбаловал тебя Рицка.
Ищу телефон, перескакивая номера… вот он. Только бы ты с тех пор номер не сменил. Можно было бы сразу с Соби попробовать связаться, нить силы, пусть искусственная, но между нами еще есть, слабая правда и почти уже отмершая, однако мне бы хватило. Но минуя Рицку – нельзя, распсихуется, что я попытался без его ведома связаться с его драгоценным Соби – и тогда уж точно не согласится помочь. А мне надо срочно вытаскивать моего Бойца. Моего Возлюбленного… и я только про имя сейчас говорю, никаких телячьих нежностей!
Блядь, но, если Ритсу его хоть пальцем тронет, я ему… глаза вырву, клянусь! Он пожалеет, что попытался притронуться к моему Бойцу!

Соби

Я стою возле твоей школы и до боли в глазах вглядываюсь в поток школьников, хлынувший со звонком из дверей здания.
Надо сигарету затушить – ты не любишь, когда я курю. Рицка… ты такой милый. Хочется подарить тебе весь мир – только чтобы ты улыбался. А у меня, кроме себя, ничего больше нет. Но по одному твоему слову я умру и убью. Я люблю тебя больше, чем все люди мира могли бы вложить чувств в эту фразу. Просто ты и любовь стали для меня каким-то неразделимым понятием, ты – её земное воплощение, истина, та самая, которую уже сотни и тысячи лет ищут философы, поэты и безумцы. А я нашел. Как можно не понимать, что вся суть мироздания прячется в этом хрупком теле и серьезном не по возрасту лице с лиловым взглядом исподлобья?
Но я привык за всю свою жизнь только к выслушиванию приказов и их исполнению, привык к тому, что мною только пользуются, отбрасывая после, как ненужную вещь. До сих пор не верится, что ты так чутко переживаешь за меня. Я не хотел, чтобы ты знал хоть что-то и о природе наших отношений с Сеймэем, и о том, как «учил» меня сенсей. И что именно шептали у меня за спиной одноклассники в школе, когда я появился на уроках без ушек, еле держась на ногах от стыда и побоев, полученных в процессе «воспитания». Ты не должен был слышать такое.
Помню, как я был поражен, когда, узнав все это, ты бросился мне на шею и долго всхлипывал, вжавшись лицом в мою рубашку. И кто тебе все рассказал… хотя догадываюсь. Убил бы Нацуо и Йоджи за то, что тебя расстроить посмели. Себя бы убил, только бы ты не плакал больше.
Я не привык, чтобы кто-то плакал из-за того, что мне больно. Я банально не знал, как утешить тебя, растерялся, словно это мне двенадцать, просто гладил тебя по голове, крепко обняв и страстно желая сделать что угодно, лишь бы ты не переживал так из-за меня.
А потом, когда слезы закончились, ты очень тихо прошептал, глядя прямо мне в глаза: «Тебе больше никто никогда не сделает больно».
Такого серьезного взгляда у тебя я еще не видел, даже сам оторопел. А после на смену растерянности пришло чувство огромного счастья.
- Соби! – возмущенный вскрик раздается совсем рядом, и я вздрагиваю. Надо же, за всеми этими мыслями совсем ушел в себя. – Сколько раз я просил тебя не курить возле школы! Еще и окурки на землю бросаешь!
Слегка улыбаюсь, не в силах оторвать взгляд от нахохлившейся от холода фигурки и нахмуренных бровей над пылающими от негодования глазами. Мой Рицка.
- Прости, забыл, - сбиваю огонек, ищу глазами, куда вы выбросить окурок. А, вот же ящик для мусора. – Все в порядке?
- Да. А у тебя? – дежурный обмен дежурными фразами, как какое-то заклятье, после которого легче становится.
Киваю, а сам налюбоваться на него не могу – во все глаза смотрю. Рицка замечает – и вспыхивает, отворачиваясь. Он так мило смущается. Я понимаю, что мои странные взгляды и обожание не слишком уместны, но ничего не могу с собой поделать. Я люблю тебя.
- Идем куда-нибудь перекусим, - ты хватаешь меня за руку и тащишь вперед, подальше от школы. Конечно, тебе неловко, что какой-то парень стоит и при всех пялится на тебя. Мне становится больно, но к боли я привык. Только бы ты совсем не исключал меня из своей уже почти взрослой жизни. Мне бы видеть тебя хоть иногда, слышать твое протяжно-негодующее «Соооби!». Надеюсь, ты позволишь быть с тобой рядом. Просто рядом, я не прошу большего.
Я отгоняю подальше неприятные мысли, улыбаюсь, крепче сжимая в ладони твои теплые пальцы. Вот так бы никогда не отпускал.
Идем к ближайшему кафе, ты что-то оживленно рассказываешь о школе, а я слушаю только звук твоего голоса, слова куда-то уплывают. Я люблю тебя, Рицка.
Внезапно, тебя перебивает звонок мобильника. Наверное, Юйко. Я слегка хмурюсь, хотя и знаю, что вы просто дружите, да и не мое это дело – вмешиваться в твои отношения с другими людьми. Мои желания и предпочтения не должны интересовать Жертву, их, вообще, быть не должно, о чем мне любезно в свое время сообщил Ритсу-сенсей и не слишком любезно – Сеймэй. Я запомнил уроки.
Ты недоуменно смотришь на незнакомый номер на экране телефона – а меня прошивает волна такой тревоги и безнадежности, что хочется в голос завыть. Неужели?..
Рицка медленно подносит трубку к уху, одновременно поднимая глаза на меня.
- Да. Слушаю, – и через вечность. – Да, Сеймэй. Узнал.

Рицка

Ну вот, я опять покраснел, когда поймал этот завораживающий синий взгляд. И, главное, видел тебя из окна в коридоре на втором этаже, специально сдерживался, шел медленно, готовился спокойно встретить. Чтобы ты видел, что я уже взрослый и вести себя тоже могу, как взрослый, самостоятельный человек, который отвечает за принятые решения. А сам…
Почему, стоит мне просто увидеть твою улыбку и услышать мягкий, шелестящий голос, я сразу себя начинаю вести, как круглый идиот?
Опять на тебя накричал. Очень хочется извиниться, но будет совсем по-дурацки. Хватаю тебя за руку. Хотел спокойно, чтобы показать, как мне это нужно, а вышло – как у истеричного подростка. И когда только я научусь быть взрослым в твоем присутствии?
Идем куда-то… мне, в принципе, все равно куда, главное - с тобой. Рассказываю какую-то ерунду, сам потом не вспомню, что болтал, больше на тебя смотрел. Соби…
Звонок мобильника в кармане пальто. Кто бы это мог быть? Юйко, вроде, не должна, мы с ней сразу после уроков распрощались. Смотрю на экран. Номер какой-то незнакомый, не определяется. Может, не брать? А вдруг что-то важное? Поднимаю глаза на тебя – и пугаюсь. Почему у тебя в глазах паника? По тебе почти никогда не скажешь, что ты испытываешь какие-то эмоции, разве что, когда ты меня целуешь… надеюсь. Соби, что происходит?
Я поспешно нажимаю на кнопку соединения с абонентом. А в следующее мгновение кажется, что сердце ухает с какой-то заоблачной высоты, причем, совсем не от романтических или положительных ощущений.
И я словно со стороны слышу свой «деревянный» голос, отвечающий тому, кто уже второй год является мне в страшных снах. Возлюбленный. Брат. Которого я любил и ненавижу, наверное. Все зависит от того, что он скажет. Я не хочу его слышать, но я должен знать, зачем он звонит. Чтобы быть готовым к войне.

Сеймэй

Возьми трубку. Рицка, быстрее, ну же! Начинаю тихо просить всех богов и духов, чтобы мне повезло. Иначе, я просто не успею. Ни хрена не успею в этой своей жизни гребаной. И Акаме спасти не успею, чтоб его перекосило… тьфу, тьфу, это уже пусть, когда я его верну. Он еще свое получит, хитрая лиса… у него, действительно, иногда такое лисье лукаво-кокетливое выражение на лице проступает… коварное хитрожопое создание, ну, погоди, я еще тебя научу послушанию. Будешь знать, как попадать в руки всяких извращенцев и подставлять своего хозя… свою Жертву. Но это потом. А сейчас главное – чтобы Рицка отозвался.
Гудок, другой, третий… я почти отчаялся слушать эти медленные и однообразные приговоры своей надежде, но тут раздается щелчок и голос брата.
- Рицка, узнал? – поспешно сглатываю. Надо же, волнуюсь. – Мне срочно надо с тобой встретиться. И с Соби.
Молчание в ответ. Дьявол, не с того начал. С него сейчас станется и трубку повесить, лишь бы я к его ненаглядному Бойцу не приближался. Я его тогда, пару лет назад забрал бы, наверное. Но Агацума смог порвать Связь, не знаю, чего это ему стоило. Может, и вправду, так Рицку полюбил, что ничего не побоялся? Вот извращенец. Мне, в принципе, глубоко плевать, раз Рицке нравится. Я и сам-то тоже раскудахтался из-за Акаме… а вот, хер вам всем, ничего и не из-за Акаме, а просто потому, что Луны в который раз посмели наехать на меня. Однако факт есть факт.
- Рицка, это очень серьезно, прошу, - усиливаю нажим. – Пожалуйста, поскорее. Я могу с тобой встретиться? Сам скажи, где, но только быстрее.
Рицка молчит. На минуту возникает стойкое подозрение, что и жалкое блондинистое недоразумение отирается где-то рядом, и сейчас эти двое молча, одними глазами советуются, как им быть. Да плевать сто тысяч раз на ваши изращенческие выверты, только ответь поскорее!
Голос напряженный. Так и есть, ничего не забыл.
- Хорошо, мы с Соби придем.
От облегчения чуть не сажусь прямо на траву в парке, где сейчас нахожусь.
- Где? – не могу сдержать жадного нетерпения.
И еще через минуту, которая кажется мне столетием:
- Приезжай к моей школе, там, в двух кварталах от неё кафешка. Мы будем. Когда тебя ждать?
Да сию же минуту буду! Зря, что ли в этих Лунах лучшим учеником был? Уж телепортацию освоил, плевать, что запрещено её вне школы использовать. Когда меня запреты останавливали?
Но я сдерживаюсь, чтобы ты и тем паче Агацума не подумали, что я без вас обойтись не могу. Все равно не получается.
- Я буду через пять минут, - и нажимаю отбой, слыша в трубке только изумленное восклицание брата.
И, представляя искомое место, поспешно открываю телепорт. Кажется, там где-то были какие-то кусты возле магазина… вот туда я и прибуду… черт, только бы Рицка согласился одолжить мне Соби!

0

3

Соби

Это Сеймэй, я знал. Почувствовал. Все-таки, не так легко разорвать старую связь. Вообще-то, невозможно, честно говоря, сам порой удивляюсь, как я смог. Наверное, не все человеческое из меня вытравили «уроки» моего учителя и бывшей Жертвы, раз у меня получилось. Просто не хотел никому принадлежать, кроме Рицки. И смог уйти. От всех. К нему.
- Соби, это Сеймэй, хочет встретиться, говорит срочно, будет через пять минут, - ты выпаливаешь скороговоркой, а я вижу, что ты нервничаешь. Конечно, ты же так любишь брата, хоть вы и не общались два года с похорон вашей матери.
- Все нормально, Рицка, - я нахожу в себе силы улыбнуться, хотя отвратительное предчувствие не покидает, а то, что визит Сеймэя каким-то образом связан со мной – уверенность почти стопроцентная.
- Думаешь, я правильно сделал, что согласился? – в сиреневых глазах стынет неуверенность и надежда, что я смогу ответить так, что все опять станет понятным и простым.
- Он твой брат, - пожимаю плечами и опускаю глаза.
Просто боюсь, что Рицка снова заметит, как я расстроен и сам будет переживать. А я не хочу. Я всего лишь его Боец и обязан слушать, что он прикажет. Я люблю его больше жизни.
- Соби, он сказал, что хочет видеть нас обоих, - я вскидываю на тебя глаза, обреченно опуская плечи. Я знал. Неужели, Сеймэй решил забрать меня? Но я больше не принадлежу ему, я – Боец Рицки!
- Ничего, Рицка, мы все сейчас узнаем, - надо говорить спокойно, чтобы не расстраивать мою маленькую Жертву.
И тут Рицка делает такое, от чего я теряюсь совершенно. Он просто порывисто обнимает меня, притискиваясь как можно ближе, и утыкается лицом в мои уже еле видные шрамы на шее. Я едва успеваю подхватить его, вздрагивая от такой желанной близости. А Рицка повергает меня в совершенное изумление еще больше, прикасаясь к моим шрамам губами и еле слышно шепча. Но, когда я прислушиваюсь, то слышу слова, которые поражают меня совершенно:
- Ты же не уйдешь с ним, Соби, правда? Ты же не бросишь меня?
Рицка, хороший мой, да это я должен тебе говорить, умоляя, чтобы ты не отдавал меня, не прогонял от себя. Потому что без тебя я не смогу. Умру просто и быстро.
- Нет, конечно, Рицка, ну, что ты такое говоришь, - шепчу куда-то в кошачьи ушки, пытаясь легкими поцелуями забрать тревогу и грусть моего мальчика. Ты ведь не против, чтобы я называл тебя так, про себя, конечно. Я не претендую ни на что.
- Не отдам, никому не отдам, - ты поднимаешь голову и тянешься к моему лицу.
Я не могу, просто физически не могу противостоять своему желанию. Едва успеваю отвести глаза окружающим и прижимаюсь к твоим губам, осторожно размыкая их. Ты прерывисто вздыхаешь и отвечаешь на поцелуй так, что у меня, кажется, окончательно в голове помутилось. Я растворен в тебе, Рицка. Наверное, я все-таки, извращенец, о чем постоянно напоминает мне Кё. Но сейчас мне так хорошо, что я хочу стать просто пылью на твоих ботинках, лучом в твоих волосах, лишь бы прикоснуться, удержать, ощутить тебя в моих объятьях и оставить там навсегда.
- Может, обратите внимание на меня, наконец? – этот голос я не забуду никогда.
Снова вздрагиваю, прижимая тебя крепче, и в то же время ощущаю, как ты стискиваешь руки у меня на талии.
- Подождешь, пока я разговариваю с моим Бойцом, - ты явно выделяешь слово «моим» а я снова ошарашено смотрю на свою любимую Жертву – никогда не слышал, чтобы ты говорил таким голосом… наждачным.
Ты не отстраняешься, не отдергиваешь от меня руки, просто слегка поворачиваешь голову, щурясь язвительно и недобро на стоящего передо мной Сеймэя.
И, что самое странное, Сеймэй не отвечает, как обычно, грубовато и резко, а просто отводит глаза, в которых я замечаю беспокойство и обреченность. Что же произошло?

Рицка

Ну вот, началось. Или не прекращалось никогда? Так, надо успокоиться и посмотреть ему в глаза. И узнать, сейчас же, что ему надо.
Я не боюсь тебя, Сеймэй. У тебя нет власти над ним. Он мой.
- В чем дело, Сей? – говорю так сухо, как могу. – Говори, что тебе надо. У нас с Соби много дел.
Искоса посматриваю на тебя – твоя и так бледная кожа побледнела еще больше, а руки так сильно сжимают меня за талию, словно ты держишься за спасательный круг. Правда, никаких эмоций не разобрать, а со стороны не видно, как отчаянно твои пальцы вцепились в теплую ткань моего пальто.
- Не здесь, - брат пытается командовать, и я весь будто бы ощетиниваюсь. – Рицка, давай в кафе зайдем, такой разговор не стоит на улице вести.
Я слегка скашиваю глаза на тебя, и ты едва заметно опускаешь ресницы.
- Хорошо, - решительно беру Соби за руку и тащу его к дверям небольшой забегаловки, заставляя Сеймэя идти за нами. Пусть почувствует, что не он здесь главный.
Однако тревога так и гложет меня. Я не смотрю сейчас на своего Бойца, но он прекрасно ощущает мое состояние и тихонько проводит пальцами по моему запястью. Я снова вздрагиваю от этого сводящего с ума прикосновения, но, как ни странно, успокаиваюсь. К тому времени, как мы сидим за столиком и делаем нехитрый заказ, я уже почти спокоен и собран. Как перед боем в Системе.
- Итак, теперь можешь объяснить, зачем мы тебе так резко понадобились? – говорю и сам морщусь – слишком нарочито я пытаюсь показать, что мы с Соби неразделимы. Сеймэй обязательно воспользуется моей слабостью.
Соби держит меня за руку, глядя немного влево, словно видит в окне невесть что интересное. Я замечаю, что на Сеймэя он не смотрит вообще. Правильно, не смотри, не хочу, чтоб ты на него смотрел и вспоминал, как был Бойцом Возлюбленного и что при этом выносил. Не желаю, чтобы тебе было больно.
- Рицка, они забрали Акаме, - Сей пренебрежительно передергивает плечами, но я вижу, что он нервничает.
- Акаме? Твоего Бойца? – удивляюсь я, лихорадочно обдумывая сказанное, хотя прекрасно помню длинноволосого брюнетистого хама. – Что значит – забрали?
Кто – не спрашиваю, потому что сразу понял, что речь о Семи Лунах вообще и Ритсу с Нагисой в частности. Слегка ежусь. Если с Нагисой напрямую никаких особо мерзких воспоминаний у меня лично не связано, то вот с сенсеем Минами Ритсу – все с точностью до наоборот. Я даже сам иногда удивляюсь, как можно так сильно ненавидеть человека которого толком-то и не видел почти.
Но я знаю, что он сделал с тобой, Соби. И никогда его не прощу.
- Забрали – значит забрали! - вдруг раздраженно рявкает на меня Сеймэй.
Я негодующе открываю рот, чтобы прямым текстом указать брату в каком направлении ему следует отправляться, но Соби осторожно сжимает мое запястье, что и заставляет меня успокоиться. Я должен защищать его, а для этого мне нужна ясная голова и трезвый расчет. И тут внезапно до меня доходит, что Сеймэй не просто раздражен или зол. Он в панике. Интересно, чего он так дергается? Никто ничего с его Бойцом не сделает… или?..
- Расскажи подробнее, что случилось и что тебе нужно от нас, - я заставляю свой голос звучать спокойно, хотя вид Сеймэя в таком раздрае меня слегка пугает.
- Мы жили на съемной квартире, мне ненадолго понадобилось выйти, когда вернулся – его не было, в комнате – бардак, на столе – записка, - брат монотонно рассказывает, обращаясь ко мне, делая вид, что Соби тут нет. Но я вижу, что он не слишком уверенно себя чувствует. Что же тебе надо от нас, Сеймэй?
- Разве ты не почувствовал через Связь, что с ним что-то случилось? – неожиданно спрашивает Соби, переводя взгляд на Сея.
Сей чуть вздрагивает и, помедлив, смотрит Соби прямо в глаза:
- Нет. Они как-то блокируют Связь в парах. Я не ощутил ничего. И потом тоже… не смог с ним связаться.
Я жадно и настороженно перевожу взгляд с Сеймэя на Соби, чтобы не пропустить ни одного жеста, ни одного движения в лицах. Я же до конца так и не знаю, как они общались и что между ними было.
Ревнуешь, Рицка, к прошлому ревнуешь. Нет, пытаюсь возразить сам себе, просто хочу обладать всей, нужной мне информацией, чтобы обобщить и проанализировать отношение Соби ко мне. Эх, врешь, Рицка, ревнуешь, и еще как!..
Соби вдруг слегка, еле заметно усмехается. Сей не видит, а я – очень даже.
- Ты решился, наконец, с ними расстаться? – я недоуменно смотрю на моего Бойца, потом на Сеймэя, который почему-то жутко покраснел, а затем кровь внезапно отхлынула от его щек, сделав его бледным и злым.
Что, интересно, Соби имеет в виду?
Сеймэй в эту минуту машинально проводит рукой по голове, и понимание приходит в тот же миг. Его ушки! Их нет! И как я сразу не заметил! Правда, брат уже взрослый и, собственно, это его личное дело, я, к примеру, тоже собираюсь в ближайшее время со своими расстаться и подарить своему Бойцу… только Соби надо не забыть поставить об этом в известность. А вот как – это уже вопрос посложнее.
Но тут я опять спохватываюсь, что уплыл мыслями совсем куда-то не туда и снова с напряженным вниманием продолжаю вслушиваться в странный разговор.

Сеймэй

Какого хрена?.. Я сейчас прибью Агацуму, невзирая ни на что. Наглая скотина, что ты себе позволяешь? Ты что, считаешь, что если ты принадлежишь другому хозяину, то тебе все позволено? Да я тебя сейчас в порошок сотру…
Акаме.
Я прикрываю глаза, мысленно считая до пяти. Не помогает. До десяти. Вроде, отпустило. Сейчас вот глаза открою и смогу посмотреть на Агацуму и не убить его.
Спокойно, Сеймэй, спокойно, мне пока без помощи этого высокомерного ублюдка не обойтись. А, если я сейчас не сдержусь, то и Рицка просто-напросто меня пошлет по известному адресу. Тем более… правду Агацума сказал. Так и знал, что заметит и обязательно что-то по этому поводу вякнет.
Что, ревнуешь, что не тебе их отдал, эти чертовы уши? А вот не хер из себя корчить властителя дум, хватит и того, что Рицка на тебя, как на бога смотрит. Думаешь, не заметно?
Впрочем, тебе, судя по всему, действительно хватает Рицки. Только как ты до сих пор сдерживаешься, что у него ушки еще в целости и сохранности? Знаменитое агацумовское хладнокровие? Или не так уж ты сильно его любишь?
Но тут я замечаю взгляд, которым ты смотришь на мелкого. Нет, все-таки любишь, извращенец, твою налево.
Ладно, пусть сами разбираются, тем более, насколько я вижу, что для Рицки ты все сделаешь, сам подохнешь, а его убережешь. Ну, и славно, мне забот меньше. Не до того сейчас. Нисея надо вытаскивать.
- Рицка, мне надо проникнуть в школу и забрать у них моего Бойца, - смотрю прямо в твои глаза и вижу, как в них расцветает недоумение.
Да, какой же ты еще ребенок, вот Агацума уже все понял и аж дыхание затаил – ждет, что ты ответишь. Ну, соображай же скорее, мелкий!
- Ну, а причем тут мы? – туго соображаешь, Рицка, в бою может помешать такая тормознутость.
Но тут ты, видимо, понимаешь, что именно мне от тебя нужно, потому что в следующее мгновение вскакиваешь со своего места и шипишь прямо мне в лицо:
- Даже думать не смей! Я не позволю тебе забрать Соби, сволочь!
Ого! А малыш-то показывает зубки! Вон, хвостом себя по бокам хлещет, глаза горят, кулаки стиснул, и уши к голове прижал – прямо бойцовский кот.
Да не нужен мне твой Агацума, попользуюсь и верну. Тут с Нисеем не знаешь, как разобраться, на хер мне еще одна головная боль?
- Рицка, на время, совсем ненадолго, прошу тебя.
Ну, что же ты молчишь, Рицка? Согласись, согласись. Не трону я твоего Соби, клянусь, только попрошу прикрыть, пока я Акаме буду вытаскивать. Ну же, Рицка, я же твой брат. Прикажи Соби пойти со мной, тебе же не наплевать на меня?
И тут я замечаю пристальный взгляд синих глаз, направленный прямо мне в лицо, как ослепительный прожектор дальнего света.
Чего ты пялишься, Агацума, соскучился по моим «ласкам»?
Блин, если бы Рицка так не любил этого идиота, так бы и сказал, прямо ему в лицо. Посмотрел бы, как он глазки свои шикарные потупил бы при воспоминаниях о нашей «любви».
Но я молчу пока. Пока есть шанс, что мне повезет.

0

4

Соби

Собираюсь с духом – и смотрю прямо тебе в глаза. Непросто встретиться со своим ожившим кошмаром и, одновременно, бывшим богом лицом к лицу.
Изучаю каждую черточку. Что ты скажешь, сделаешь, как посмотришь, вздернешь бровь, усмехнешься. Каждый жест, каждое движение. Прислушиваюсь к себе – ничего.
Ничего абсолютно. Я пережил свое чувство к тебе, Сеймэй, как страшную болезнь, как смерть любимого человека. Любил ли я тебя больше, чем может любить Боец свою Жертву? Наверное, любил, но… ты не был моим предназначением.
Когда я узнал, что нашелся твой Одноименный, то испытал безумную, болезненную радость, хотя, как Бойцу, мне было страшно и больно рвать нашу Связь. Но она была искусственная, Сеймэй, причем, навязанная насильно.
Да, я хотел быть с тобой сам по себе, стать твоей тенью… да что там – хотя бы тенью твоей тени. На все был готов когда-то, до крови кусая губы в своей комнате по ночам, когда ты, в очередной раз, издеваясь, прогонял меня, не позволяя даже прикоснуться к себе.
Я долго думал о нас, Сеймэй. И только недавно понял, что просто всегда разрывался между тобою-Жертвой и тобою-любимым человеком, которому я готов был позволить делать с собой абсолютно все, не по праву Жертвы и Бойца, а по праву любви и совершенно слепого доверия и обожания. Только вот и ты, и я путали эти две стороны наших отношений. Ты целовал меня перед боем, чтобы я лучше бился, тогда как я жаждал тебя, мечтая о твоей близости каждое мгновение.
Я готов был позволить тебе резать меня на куски во имя своего чувства к тебе, а ты просто вырезал ножом буквы на моей шее, чтобы мы оставались лучшей парой в Семи Лунах. Я помню, как ты избил меня, когда узнал о Ритсу-сенсее и моих ушках. Я был так счастлив, думая, что ты ревнуешь, что я или, хотя бы, мое тело небезразлично тебе, а ты просто был зол на то, что тебе досталась уже использованная вещь – и ничего более.
Но теперь меня уже все это не волнует. У меня есть Рицка.
И я знаю, что когда-нибудь мы проснемся с ним вместе, тесно прижавшись друг к другу после ночи любви, и он протянет мне свои отпавшие ушки, краснея от счастья. И одно Имя у нас обязательно появится, не может не появиться!
Я, оказывается, могу сам выбирать себе Жертву, того, кого люблю и хочу быть рядом вечно.
Я подожду сколько нужно. Подожду, пока имя не проявится у Рицки и приму его сам, если он не будет против. Приму, как величайший дар, как ту любовь, данную мне жизнью в тот миг, когда я уже уверился, что мне больше не для чего и не для кого жить. И тогда судьба показала, что она помнит обо мне. У меня появился мой Рицка. Точнее сказать, я появился у него и понял, что значит любить без обязанности и обязательств.
А ты, Сеймэй… прости, что не смог научить тебя нежности. Возможно, тебе было нужно совсем не это. Все любят по-разному, и векторы наших чувств просто были совершенно разнонаправлены.
Но ты все же умеешь страдать и переживать за тех, кто имел несчастье стать твоей изломанной болезненной любовью, хотя изо всех сил пытаешься скрыть свои чувства, почитая их за слабость.
Я не слишком люблю Акаме, но я рад, что у него получилось.
И я рад за тебя, Сеймэй.
А еще – спасибо тебе.
Ведь благодаря твоему приказу трехгодичной давности я теперь знаю, что такое любить.
Рицка, я не хочу уходить от тебя к Сеймэю, даже на минуту, но если ты прикажешь – я буду счастлив выполнить и это. Для тебя.

Рицка

- Мне плевать на твои желания, Сеймэй! Не смей даже думать о Соби! – я едва сдерживаюсь, чтобы не полезть в драку.
Да, с самоконтролем у меня проблемы, сам знаю. Но это только, когда дело касается Соби. Он мой, мой, я его никому не отдам!
Разве что, он сам захочет пойти с тобой.
Эта мысль словно окатывает меня ледяной водой.
Я рывком поворачиваюсь к тебе, силясь хоть что-то прочесть на твоем точеном невозмутимом лице. Но ты смотришь на меня тем взглядом, который я ненавижу – взглядом послушного Бойца, готового выполнить приказ.
Ну нет, Соби, сейчас решать будем оба, не надо на меня ответственность перекладывать. Это для меня слишком много значит. Я хочу, наконец, узнать, стоит ли мне рассчитывать на что-то большее, чем совместные бои и поцелуи, обрывающиеся в такие моменты, когда я только начинаю верить в то, что ты, и вправду, любишь меня как-то более осязаемо?
- Сеймэй, подожди пять минут, мы должны обсудить это с Соби!
Брат хмурится и готов уже сказать что-то резкое, даже догадываюсь, что. Небось, считает, что мне стоит только приказать – и Соби с радостью отправится с ним в логово врага… ну, то есть, в Семь Лун, которые и к нам, кстати, относятся не слишком благодушно. Ага, размечтался, так я и отпустил его с тобой одного! Да еще и в этот гадючник!
После того, как мы с Соби отказались оставаться там, я – на обучение, Соби – на дальнейшее совершенствование навыков Бойца, лица у Ритсу и Нагисы были крайне недовольные.
Ритсу еще бубнил что-то, что мы все равно вернемся, потому как только здесь нам способны дать то, чему больше нигде не научат.
Но мне было все равно. Хотелось сбежать оттуда подальше, лишь бы не видеть ледяного и жадного взгляда из-под очков, пожирающего спокойное, но побледневшее лицо моего Соби.
Я тогда просто взял Соби за руку, очень вежливо сказал: «До свидания! Не стоит давить на меня и моего Бойца!» и увел его за ворота.
Нас никто не остановил.
А Соби долго молчал, опустив голову, словно оттаивал, стряхивая с себя толстую корку льда, только за руку меня держал, крепко переплетя пальцы с моими и не отпуская ни на секунду. И лишь потом, вечером, когда мы уже ехали в машине домой, осторожно приобнял меня и прошептал между поцелуями: «Спасибо!»
И вот к этому человеку снова отправить Соби? Да ни за что! Только через мой труп!
Я, не слушая ответа Сея, отхожу в противоположный угол кафешки, там где так кстати стоит небольшая ширма, скрывающая от взглядов посторонних.
Поворачиваюсь решительно, но, натыкаясь на грусть и нежность твоих глаз, опять теряюсь и не знаю, с чего начать разговор.
- Рицка, - упреждаешь меня ты. Голос обманчиво спокойный. Напрягаюсь. Знаю я, когда у тебя такой голос бывает. Когда уже так все плохо, что дальше некуда, вот.
- Ты хочешь с ним пойти? – я спрашиваю прямо, чтобы у Соби было как можно меньше возможностей для манипулирования словами и мной, на что он мастак. – Просто скажи прямо, Соби.
- Не знаю, как сказать, - ты задумчиво смотришь куда-то поверх меня, а у меня сердце падает. «Не знаю» значит «да». Ты хочешь уйти с Сеймэем.
- Ясно, - я стараюсь, чтобы голос звучал спокойно, хотя внутри словно бы все заледенело. – Конечно, Соби, ты прав, наверное. Надо помочь, тем более, вы с ним когда-то были парой. И вообще…
- Рицка, перестань, - Соби прерывает мой бред, подходя ближе и положив руку на плечо. Хочется сбросить её, но просто не хватает сил. Я остался один. Соби уходит.
- Все в порядке, Соби, ты волен делать то, что считаешь нужным, - упрямо отворачиваюсь, чувствуя, что глаза подозрительно щиплет.
- Рицка, если я говорю «не знаю», это вовсе не означает «да», - укоризненно вздыхаешь, притягивая меня ближе к себе. – Я не хочу никуда уходить от тебя и, если уж на то пошло, я не горю желанием оказаться в компании не слишком приятных мне людей в школе, которая вообще не вызывает во мне никакого желания туда отправляться. Но, Рицка, разве ты сам не видишь?..
Ты чуть отстраняешься и внимательно смотришь на меня. А я все еще не понимаю, куда ты клонишь. Сам же сначала сказал, что ты хочешь пойти с Сеем, потом, что не имел это в виду. Я, наверное, слишком порывист и глуп, чтобы научиться понимать тебя, Соби.
- Что я должен видеть? - хочется сказать строго, но получается так сопливо и по-детски, что вообще на тебя глаза поднимать стыдно.
- Он сильно привязан к Акаме, - начинаешь ты объяснять терпеливо, слегка поглаживая своими ладонями меня по плечам. – Не только как к Бойцу, понимаешь? А, если учесть его реакцию на мое замечание насчет потери ушек…
Ты замолкаешь, позволяя мне самому сделать выводы.
- Ты хочешь сказать, - осеняет мою не слишком умную голову, - что он и этот его Нисей… ну… вместе?
Я опять слегка краснею, когда разговор касается этой сферы отношений. Для меня это больная тема, просто потому, что я пока не знаю, как об этом говорить.
Ты слегка киваешь, не отводя от меня глаз.
- Твой брат очень привязан к нему, что несколько… странно для Сеймэя, - ты говоришь немного тише, словно недоумевая, а я вспоминаю все, что Нули рассказывали о твоих отношениях с братом. Понятно, почему ты так удивлен.
- И что? – я все еще зол и расстроен, хотя уже могу глубоко вздохнуть. – Оттого, что Сеймэй, наконец, худо-бедно принимает своего Бойца за человека, ты что, теперь должен себя опасности подвергать?
- Не в этом дело, - опять задумчивое покачивание головой, руки на моих плечах слегка сжимаются. – Просто, если дать возможность ему и Акаме быть вместе, то, может, тогда он займется своими делами и не будет… так нежеланен.
Я прекрасно тебя понимаю. Ты хочешь, чтобы Сей был с Акаме и оставил нас, наконец, в покое. Навсегда. Меня это устраивает более чем. Я не хочу бояться, что он может увести тебя у меня. Он больше не может отдавать тебе приказы, как Жертва, но откуда я знаю, может, он до сих пор имеет над тобой власть другого рода? Ну, почему ты не скажешь мне все прямо? Ведь я так тебя…
Вздыхаю, отгоняя от себя неуместные мысли.
- Ты прав, думаю, стоит попытаться выполнить просьбу Сеймэя, - на секунду прижимаюсь лбом к твоему плечу и быстро выхожу из-за ширмы, делая тебе знак следовать за мной.

Сеймэй

Сижу как на иголках. Ну, о чем так долго можно трепаться? Хотя, догадываюсь. Думают, под каким благовидным предлогом мне отказать. Зря я все-таки позвонил, не поможет мне Агацума ни хрена, этого и следовало ожидать. Пойду к Ритсу сам, все равно другого выхода нет. Ему нужен я. Вернее, не я, а информация, которую я попёр, когда в школу в прошлый раз наведался. Пусть только этого засранца Нисея отпустит… если он еще жив… Дьявол, да жив, конечно, не тронет его Ритсу! Очень сильно на это надеюсь, с этого маньяка станется. Помню, там в последний раз с ним и столкнулся. И с Рицкой увиделся, и с Соби… много еще с кем. Но тогда смог уйти без потерь, разве что Акаме попался, обменяли потом его на какого-то дружка Агацумы, которого Бескровные с собой прихватили. Да, тогда наша с Соби связь была еще сильна, я смог на него надавить. Он мне и помог уйти тогда, выполняя мой приказ, само собой. Потом, небось, рефлексировал и страдал перед Рицкой, обвиняя себя в предательстве и требуя наказания, тряпка. А Рицка, добрый мальчик, и не подумал его наказать, наверное, сам его и утешал. Да, расслабился Агацума с таким хозяином, дерзкий стал, в глаза прямо смотрит, отвечает еще…
Да плевать, пусть бормочет, что хочет, лишь бы согласился… неужели все напрасно?
Наконец-то. Выходят оба, Рицка чуть впереди, Агацума – за ним. Но они вместе, это чувствуется даже сейчас. Я вдруг испытываю ощущение жуткого раздражения и зависти к этой паре. Почему так? Почему я сейчас один? А моего Бойца украли прямо у меня из-под носа, я даже почувствовать Связь с ним не могу из-за этой старой дряни-энтомолога… ну, не старой, конечно, зато вот дрянь первостатейная, пробы негде ставить.
Почему, почему у меня все не так? Зачем я переспал с Акаме, ему же, небось, все равно, с кем. Да, Боец обязан любить Жертву, это закон, но… любит ли меня Нисей, сам, просто меня? Я никогда не разговаривал с ним, как с равным, постоянно унижал, не так, как Агацуму, правда, но… Сеймэй, окстись! С каких пор тебя интересует, что чувствует свой Боец к тебе? Ты чего нюни распустил? Да он принадлежит мне и будет делать, что я скажу! А любит или нет – мне совершенно безразлично. Вообще, захочу – могу его прогнать, мне никто не нужен рядом! Просто надо доказать Ритсу, что мои вещи… и, вообще, моих людей нельзя трогать безнаказанно.
Ну и что скажешь, Рицка? Ведь я вижу, что, несмотря на кажущуюся свободу в вашей паре, окончательное решение принимаешь ты. Агацума имеет только право голоса, да ему и это не нужно – привык за всю жизнь подчиняться Жертве, разве что, в последние годы напрягаться больше пришлось, пока ты был еще совсем ребенком и просто не мог принимать правильных решений в силу своего возраста. Но сейчас, Соби снова с удовольствием взвалил на Жертву ответственность за себя. Да, Рицка, ну и пара у тебя, пассив полный, и в постели, скорее всего, он будет снизу. Или сверху, это уж как тебе понравится, будешь иметь его в любой позе. Агацуме все равно, лишь бы тебе было хорошо. Блин, о чем я только думаю? Вокруг одни извращенцы и меня таким сделали.
Нисей, сволочь, ну ты и получишь, если… нет, когда я тебя вытащу!
Рицка, говори уже, что ты решил? Мне нужен твой Соби, без него я вряд ли попаду в школу, там сейчас защита трехслойная стоит, а новых паролей у меня нет. И времени для их подбора нет. И Акаме, твою мать, тоже нет.
Ну же?

0

5

Соби

Вот, опять я не так выразился. Рицка подумал, что я хочу с Сеймэем уйти. А я не хочу. Просто, если Рицка прикажет, пойду, конечно. Но оставлять его одного не хочу. Еще и какое-то отвратительное предчувствие возникает, что, стоит нам расстаться, я его больше не увижу.
Передергиваюсь только от одной этой мысли. Как это – не видеть Рицку, оставить его одного? Нет, не буду даже думать о таком.
Изо всех сил стараюсь нейтрально объяснить, что конкретно я имею в виду, а внутри кричу: «Я не хочу с ним идти, не хочу!» Но обреченно понимаю, что пойду, никуда не денусь. Даже если Рицка приказывать не будет, вряд ли он откажет брату, какие бы напряженные между ними сейчас не были отношения. А я – всего лишь Боец, готовый исполнять то, что мне прикажет моя любимая Жертва. Кроме того, в том, что я пойду с Сеймэем есть и положительная сторона. Если Сей получит своего Акаме, то будет занят им, по крайней мере какое-то время и отвяжется от младшего брата. И, надеюсь, от меня. От нас. Некрасиво так говорить и своей бывшей Жертве, но, если от этого будет спокойнее моему Рицке, то и я буду счастлив.
Осторожно кладу руки ему на плечи – он слишком возбужден, а это ведет к неспособности адекватного восприятия окружающего. Пытаюсь слегка поделиться Силой, только чтобы он расслабился. Помогает, вроде, наша Связь с каждым днем становится все крепче, я чувствую. Рицка молчит, но я знаю, что и он это ощущает. С каждым днем мне становится все труднее сдерживаться, чтобы не попытаться стать ему еще ближе. Но я боюсь. Отпугнуть его, поспешить, не суметь объяснить. К тому же, а вдруг это все воображение моего воспаленного мозга? Да, порой, я бываю уверен, что Рицка любит меня, именно меня, Агацуму Соби, и тогда весь мир для меня становится одним пульсирующем сгустком счастья. Но что, если это всего лишь проявление Связи между Бойцом и Жертвой, а любить Рицке предназначено вовсе не меня? В такие моменты сомнений я умираю, зная, что если однажды мой мальчик скажет, что полюбил кого-то другого, то смерть моя будет быстрой и неотвратимой. Ну вот, я такой эгоист. Для меня должно быть самым важным – счастье Рицки. Но так хочется принадлежать ему до конца... только ему. Почувствовать, что нужен, желанен, любим… Сжать в руках это юное тело, увидеть, как туманит лиловые глаза страсть, а запекшиеся, покрасневшие от поцелуев губы выкрикивают в экстазе мое имя…
Вердикт: Соби - ты извращенец. Нельзя так сильно желать кого-то, но… если это Рицка – то можно.
Так, надо немедленно отвлечься, а то меня уже что-то совсем не туда занесло… сейчас бы в морозильник залезть или, на крайний случай, под ледяной душ… Рицка, я так тебя люблю.
Ты, вроде, успокоился немного. Я объясняю, что именно имел в виду, когда говорил о возможности отправиться с Сеймэем. Ты соглашаешься. Немного горько, что ты так вот меня сразу отправляешь, но это правильно, это так, как надо.
Надеюсь только, что твой приказ не будет включать в себя полное повиновение Сеймэю. Это было бы не слишком хорошо, хоть я и привык к боли. Причем, во всех смыслах этого слова. Сеймэй не простит намека насчет ушек и мою наглость. Впрочем, я сделаю все, что Рицка прикажет или просто захочет. Я создан для исполнения приказов, а не для любви или дружбы. Сколько уже тысяч раз в своей жизни я себе это напоминаю. Но так хочется прижаться… и чтобы ты не отпускал. Никогда.
Я сделаю все, что ты скажешь, мой Рицка. Я пойду с Сеймэем куда он хочет и сделаю все, как ты велишь мне.
А потом вернусь. К тебе.

Рицка

Я, наверное, никогда Соби до конца понять не смогу. Только что сам мне говорил, что целесообразнее бы было помочь Сеймэю пробраться в Семь Лун, а теперь вроде как погрустнел, я же по глазам вижу. В чем дело? Очень хочется спросить прямо сейчас, но мы уже в поле видимости брата, а при нем вообще не желаю показывать какие-то наши с Соби точки воздействия друг на друга. Просто это только наше, никто пусть не вмешивается.
Подходим к столику – вижу, что у Сея взгляд совершенно угрюмый и очень недобрый. С чего бы это ему сейчас на нас злится, мы ж еще ничего ему не сказали?
И тут меня осеняет! Да он уже к отказу подготовился, вот и думает, как бы не показать, что кошки на душе скребут! Неужели Сеймэй настолько никому не доверяет… нет, лучше сказать – не верит?
Впрочем, прошли те времена, когда внутренний мир и мораль брата могли служить для меня неиссякаемым источником вдохновения и примером для подражания.
В общем, самое время уже договариваться, а то сидим и болтаем, как будто нам с Соби заняться больше нечем. Вон, и уроков на завтра полно, и… и… и вообще.
И когда я уже научусь связно хотя бы сам с собой разговаривать?
Но меня больше всего сейчас беспокоят печальные глаза моего Бойца. Соби, неужели ты так не хочешь, чтобы мы туда шли с Сеймэем? Или меня подставлять боишься? Но ты же знаешь: когда я стою за твоей спиной я вообще никого и ничего не боюсь! А, значит, и победить нас нельзя. Почему тогда?
Решаю выяснить все позже, а пока надо сказать Сею, что мы согласны и узнать, что у него за план. В конце концов, он и Соби знают школу как свои пять пальцев, не может быть, чтобы нельзя было в неё пробраться окольными путями.
- Сей, мы думаем, что можем помочь, - говорю сразу же. – Поэтому, будь добр, расскажи, как мы собираемся туда пробраться?
- Мы? – раздается изумленный хор из двух голосов, и тут до меня запоздало доходит, почему Соби так расстроился.
А в следующее мгновение меня охватывает ужасная, просто-таки невыносимая злость.
- Соби! – выкрикиваю, задыхаясь от ярости. Нельзя, нельзя так, не при посторонних, успокойся.
- Рицка, что значит «мы»? – Сеймэй, похоже, понимает, почему я в таком бешенстве и тонко усмехается, глядя на моего Бойца, у которого на лице можно увидеть сейчас выражение совершенно не сочетающихся друг с другом счастья и сильной тревоги.
- Ты перестал понимать по-японски? – осведомляюсь со всем, доступным мне сарказмом, а сам только и думаю о том, чтобы не зареветь.
Неужели Соби так действительно обо мне думает? Что я могу приказать или даже просто попросить его пойти с Сеймэем в эту мерзкую школу? С Сеймэем, который творил с ним такое, что я до сих пор думать об этом не могу – сразу голова болеть начинает и кислород в легких резко заканчивается. И он был совершенно уверен, что все именно так – я отдам его брату, а сам буду сидеть себе спокойно дома и заниматься всякой ерундой? Неужели же Соби, действительно ничего не понимает? Не видит, как я отношусь к нему? Мне хочется несколько раз с силой приложиться лбом о деревянную столешницу, чтобы хоть так унять мою боль и разочарование. Если Соби так думает обо мне, значит, я сам дал ему повод. И значит… он меня не любит. Не может любящий человек подозревать другого в предательстве, не может! А Соби так думает. И для меня это – конец всем надеждам на то, что наши с ним отношения, и вправду, возможны.

Сеймэй

О, да тут драма назревает! Хотя, по мне - комедия та еще! Усмехаюсь, но молчу. Хочется и второй акт посмотреть, давненько я в театре не был.
Хотя я в данной ситуации изумление Агацумы понимаю – сам чуть не охренел, когда понял, что ни черта он даже и не думал Соби со мной отпускать, а с самого начала с ним пойти намеревался. Н-да, Рицка, это просто идиотизм – так относиться к этому… черт, даже слово подобрать не могу, ну, противно же, когда думаю, как они вообще общаются!
Но уши у Рицки на месте, значит, Агацума еще хитрее, чем я думал. Выжидает. Хочет, чтобы Рицка так в него втрескался, чтоб уже никуда до конца жизни не смог уйти. Хитрая бестия! Хотя, с Соби станется просто трепетно хранить свое чувство в душе, не признаваясь и страдая про себя. Он же мазохист – это все знают. Да еще и памятуя о его печальном опыте лишения ушек в двенадцать или тринадцать… Да, все-таки Ритсу – сволота изрядная, гнусный педофил и мразь. Надеюсь, на взрослых Бойцов его «предпочтения» не распространяются, иначе, такое ему устрою, если он мне Нисея покалечит – мало не покажется.
Не зря они так спелись, все-таки - оба чокнутые. Я брата очень люблю, конечно, но вот так сходить с ума по Агацуме – в голове не укладывается.
Впрочем, это меня не касается, пусть сами разбираются, а пока – нет времени выслушивать истеричные вопли влюбленного подростка и неуверенные возражения этого по жизни потерпевшего.
- Значит, ты тоже идешь? – задаю вопрос. Если я хоть немного разбираюсь в жизни – тот самый, за который Агацума еще долго будет извиняться и утешать моего младшего всеми доступными способами.
- Если я там кому-нибудь нужен, - старается вести себя по-взрослому, а сам – носом шмыгает. – Если я вообще нужен, - говорит уже тише, но Агацуму это, кажется, выводит из ступора.
Хотя, мне бы тоже в голову не пришло, что Рицка с нами попрется, только ради того, чтобы своего Соби рядом с собой держать и от всех (понимай, меня) беречь и охранять. Мелкое ревнивое чудовище с огромным чувством ответственности, мило. Но Соби сглупил, конечно. Получается, что он высказал сомнение в любви Рицки к себе, а малыш со своим юношеским максимализмом и взвился – обидно, когда тебе любимый человек не доверяет.
Просто надо бы Рицке как-нибудь объяснить, что Агацума не может по-другому. Он только приказы привык выполнять, а то, что его самого вот так вот безумно полюбят – даже в самых смелых и сладких мечтах представить не мог. Не как Бойца, идеальное оружие, придаток к своей Жертве, а его самого, как личность… тьфу ты, какая там личность, рабское сознание невозможно вытравить до конца. Хотя, учитывая то, как он мне дерзил и отвечал, пожалуй, в Соби еще удалось пробудить что-то человеческое. Ну вот, опять! И какое мне дело до этих двух, особенно Агацумы?
- Рицка, вот тебе туда идти не стоит, - может, отговорю еще? Да где там – зверем смотрит, так и вцепится мне в лицо.
- Тебя не спросил, - отрезает он так отчаянно зло, что я даже теряюсь.
Ну, и как вот из такой ситуации выпутываться, демоны всех побери!? Может, сделаешь что-нибудь, Агацума, сколько можно столбом стоять от того, что тебя, наконец-то любят и лелеют?

0

6

Соби

Рицка… Рицка… надо что-то делать, а у меня – пустота в голове. Наверное, именно так ощущается полное и безоговорочное счастье. Он и не собирался отдавать меня Сеймэю, с самого начала даже и мысли не допускал, чтобы я туда без него шел. А я… Издаю мысленный стон, ругая себя самыми последними словами. Ну, как я только мог показать, что усомнился в нем, как? Даже просто как Боец в своей Жертве?
Вижу, как, понимая все это, мой Рицка просто впадает в ярость. И Сеймэй тоже все понял, по глазам вижу. Пытается успокоить его, но только хуже делает – Рицка еще больше ощетинивается только от того факта, что его за взрослого не считают.
Надо что-то сделать, успокоить, отвлечь – но никак не могу прийти в себя от чувства всеобъемлющей, огромной любви и эйфории. Мне так никогда еще в жизни хорошо не было. Тепло. Рицка, мой котенок, прости меня.
Внезапно ловлю взгляд Сеймэя - недовольный, требовательный, вопрошающий. Мгновенно спохватываюсь. Что ж я тут стою, когда из-за моей глупости и недоверия больно самому любимому человеку?
Хватит болтать, Агацума Соби, а то ты еще уверишься, в том, что все, что ты себе напридумывал – правда!
- Рицка, послушай, - стараюсь, чтобы голос звучал максимально убедительно, что довольно трудно, потому как, горло перехватывает от трогательной нежности. – Там опасно. Я не хочу…
- А я не хочу, чтобы опасно было тебе, - отрезает он, бросая на меня очень неприветливый взгляд. – Я думал, раз мы – Боец и Жертва, то должны быть всегда вместе, а тут есть вероятность попасть в переплет. Но, если ты больше не хочешь быть моим Бойцом…
- Рицка, перестань, - сами слова приводят меня в ужас. – Как ты вообще можешь такое произносить! То, что ты позволяешь мне быть твоим Бойцом – счастье для меня.
- Тогда молчи и не спорь, - снова мрачный взгляд искоса.
Я пытаюсь незаметно взять его за руку, но Рицка упрямо забирает её, пряча за спину. Ну, прости меня, не сердись, мне просто и в голову не могло прийти, что ты так меня… При этой внезапной мысли каменею от недоверчивого счастья. Неужели, Рицка меня любит? Неужели…
Спокойно, Соби, это все потом. Надо обдумать, что делать и как себя вести. С чего ты взял, что он относится к тебе как-то по-особенному? Да, Боец, да, Связь. Но, может, тут нет ничего личного, а поцелуи со мной он воспринимает просто как часть ритуала обмена силой?
Я не хочу, чтобы он шел туда, просто мысли даже такой допускать не хочется, но Рицка поставил меня в безвыходную ситуацию. Если я буду настаивать на том, чтобы он не шел со мной – он воспримет это уже как окончательное оскорбление, что подорвет наше такое хрупкое и бережное доверие друг к другу. Вернее, оно хрупкое с твоей стороны, я же верю в тебя – незыблемо и твердо. Остается только одно – идти вместе и глаз с тебя не спускать. Я защищу тебя. Никто не посмеет причинить тебе боль. Я болен тобой и не хочу выздоравливать. Ты – дар небес, Рицка. Я люблю тебя.

Рицка

Не смей хватать меня за руки, я кому говорю! После того, что тут было, просто видеть тебя не хочу, Соби!
Стараюсь, чтобы позорное сопение носом звучало как можно тише. И даже то, что Сеймэй тут сидит и сует нос не в свои дела меня сейчас волнует в сто тысяч раз меньше, чем то, как ты на самом деле ко мне относишься. И смотреть на тебя я не буду, после того, что ты здесь устроил, нечего мне в лицо пытаться заглянуть.
Какого черта ты так обо мне думаешь? Неужели, за три года, что мы вместе ты так и не понял, что наши отношения для меня далеко не исчерпываются связью «Боец – Жертва»?
Я не верю, что во время наших поцелуев ты не испытываешь того же, что и я. Я же не чурбан, Соби, я чувствую, как ты напрягаешься и еле слышно вздыхаешь, прижимая меня к себе. И я знаю, что ты тоже хочешь большего, уж это я ощущаю, не дурак!
Так почему же ты сейчас так унижаешь меня своим недоверием? Неужели мне не на что надеяться и я так и останусь твоей навязанной Жертвой, которую любят просто по обязанности? Я так не хочу, Соби, что мне сделать, чтобы ты это понял?
Столько всего хочу сказать, нет, выкрикнуть тебе прямо в лицо, схватить тебя обеими руками за меховой воротник пальто и трясти, чтобы волосы рассыпались по плечам, чтобы в глазах, наконец, появилось понимание… меня!
Ты все-таки ухитряешься заглянуть мне в лицо, и я замираю, когда ты, как бабочку ловишь мой взгляд. Бесконечное обожание, любовь, нежность, отчаяние и виноватое извинение.
- Прости, - шепчешь чуть слышно, чтобы Сей не начал вставлять свои язвительные комментарии. – Я не мог даже подумать, что тебе так… не все равно.
Ты замолкаешь, обхватываешь мое запястье… ладно, дома поговорим. Наедине. Может, тогда ты как-то будешь более откровенен со мной, и мне не придется тебе объяснять словами, как сильно я тебя люблю?
- Дома разберемся, - хмуро шепчу я, но руки не отнимаю. Эти прикосновения… они невыносимо приятны.
- Когда идем? – напряженный и недовольный голос Сеймэя возвращает меня на землю, отрывая от синей глубины твоих глаз.
Успокоившись немного, поворачиваюсь к ехидно скалящему зубы брату. Я все еще не верю ему, но раз Соби считает, что так надо…
- Чем скорее, тем лучше, - отвечаю хмуро. – Сейчас.
Сеймэй на пару мгновений задумывается.
- Нет, - говорит он с сожалением. – Я должен еще кое-что сделать, прежде чем идти туда. Вечером отправимся.
- Договорились, - киваю, радуясь, что еще несколько часов мы с Соби сможем побыть наедине. Я должен узнать, почему он так мне не доверяет.
- Тогда давайте к десяти вечера в лесу, возле школы. Надеюсь, телепортироваться сумеешь? – обращается брат к Соби.
Мой Боец сдержанно кивает, не говоря ни слова.
- Я буду ждать вас там.
Резкий, отрывистый кивок – и Сеймэй уже вышел.
А мы с Соби долго еще сидим рядом, не решаясь посмотреть друг на друга. И он тихонько гладит мою ладонь кончиками пальцев.

Сеймэй

Да, правду говорят, что идиотизм не лечится. А также шизофрения, кретинизм, сумеречное состояние сознания и размягчение мозга. Если он, конечно, у них есть. Судя по поведению этой чокнутой пары, сильно в этом сомневаюсь.
Но мелкий меня удивил, конечно. Дело, в принципе, не в этом, просто из-за его маниакального стремления уберечь своего Агацуму мне весь план переигрывать придется. Думал, если выгорит, то попробую с Соби прорваться в школу с боем. Выгорело бы, скорее всего. Агацума – Боец идеальный, настоящая машина смерти… был.
Не знаю точно, как сейчас с Рицкой, но я слышал краем уха, что пока они с ним ни одного боя не проиграли. Рицка, значит, научился ему приказы отдавать. Но то в бою. А в жизни… нет, это их дело, мне над этой слюнявой фигней думать неохота. Любовь у них, ха!
Что значит – любить своего Бойца, бред какой-то.
Но тут неожиданно в мыслях возникают хитрые глаза цвета весенней травы, руки, требовательно-нежно скользящие по моему телу… Скриплю зубами от злости. Какого **ра я так переживаю? Погоди, Акаме, получишь ты еще за такое назойливое присутствие у меня в голове. Сволочь, сволочь… этот Ритсу, нашел-таки, чем меня зацепить! Не желаю, просто до жути не хочу, чтобы он Нисея мучил. На это имею право только я!
Так, ладно, хватит нюни распускать, надо отвлечься, а то ни хрена не получится. В конце концов, я, как Жертва, должен заботиться о своем Бойце. Так положено. Так… правильно. Только бы успеть, пока тебя Ритсу ломать не начал. А он это умеет, его наработки в области гипноза всем известны. Вон, что из Агацумы сделал – робота какого-то. Когда мне его отдал, аж мерзко было смотреть на такое. Правда, я еще своих заклинаний добавил… на безоговорочное послушание, еще что-то, даже и не помню, что именно, когда имя ему… подарил. Может, и не стоило так?.. А, хер с ним, мне-то что! Пусть теперь Рицка с ним возится.
А пока надо бы порыться тщательнее в инфе, что я в Лунах потырил, может, найду еще что… лазейку какую-то, что поможет Акаме вытащить. Думаю, что если Рицка и Соби боевой двойкой пойдут, тогда внимание на них удастся оттянуть. На меня особо внимания не обратят. Но нужна дыра в защите… да и в заборе, фигурально говоря, не помешала бы.
Сажусь за комп, вставляю флэшку. Так, что тут у нас, в этой папке? Что-то там было интересное, как раз о системе защиты и способах её сломать. Тяжело… тут надо будет серьезно попотеть. Что-то тут такое было… где же оно, черт… ага, нашел! Так, смотрим… Да, это может сработать, здесь серьезный сбой. Устранить не должны были, там глухой угол совсем, вряд ли Нана туда заглядывает, об остальных даже и говорить не приходится.
А перед глазами так и стоит затуманенный зеленый взгляд в ту идиотскую ночь. И как ты потом гладил меня по волосам. И уши когда отпали… смешно было. А ты попросил их подарить тебе. Тоже мне, сокровище, приспичило же... Подарил, настроение нормальное было, ничего так… а ты еще им так радовался, идиота кусок.
Ну, Нисей, я с тебя шкуру спущу… только дождись, я скоро уже. Только дождись меня.

0

7

Соби

- Идем домой, Рицка! – вздыхаю, понимая, что серьезного разговора не избежать.
И как я так глупо не понял, что имеет в виду моя Жертва? Просто даже в голову не пришло, что он за меня беспокоится. Так замечательно, не верится даже. До сих пор не верится, хотя Рицка мне прямым текстом сказал, что и не собирался меня одного отпускать.
- Пошли, - порывисто встаешь из-за стола.
Все еще сердишься. Не злись, не надо. Я так хочу поверить, что небезразличен тебе не только, как Боец, но… это слишком хорошо, чтобы быть правдой.
Мы молча едем в автобусе, я стараюсь незаметно закрыть тебя от толпы своим телом. Внезапно автобус дергается, ты прижимаешься ко мне и… так и остаешься, крепко обхватив меня за талию. Рицка, что ты делаешь со мной?
Я, задыхаясь от трепетной нежности, утыкаюсь тебе носом в висок. Как же надо желать тебя, убивая все разумные мысли в голове, что возникает лишь дремучее, инстинктивное желание сорвать все эти слои отвратительной материи и почувствовать тебя всей кожей, каждым миллиметром своего тела? Рицка, не надо… прошу тебя… Я просто не выдержу. Я не имею права на то, чтобы даже хотеть чего-то большего, чем просто быть рядом с тобой. Но и держать все в себе – выше моих сил.
- Рицка… нет! - шепчу отчаянно, прижимаясь к твоему виску губами, а сам только и мечтаю о том, чтобы ты не слушал меня, не убирал руки, робко оглаживающие мою кожу под свитером. И когда только ты успел?..
- Да! – шепчешь ты в ответ почти неслышно, но я разбираю.
Ты же знаешь, я не могу тебе сопротивляться, и дело не в том, что я Боец, а ты – моя Жертва. Дело в том, что я - помешанный на тебе парень, а ты – мой Рицка.
Но руки сейчас разжать и отпустить тебя, хотя бы на миг – невозможно.
Автобус подъезжает к нашей остановке.
Мы поспешно выскакиваем наружу, держась за руки, и плевать, что о нас думают прохожие и проезжающие. Они все - мимо. А незыблемое – только твои пальцы в моей ладони.
Я так растерян и счастлив, что даже глаза отвести окружающим забываю. И мы почти бежим домой, крепко, до боли сплетя пальцы, даже не глядя друг на друга.
Потому что, если посмотреть, то все напряжение между нами вырвется наружу, не сдержать, не сдержаться…
Забегаем в подъезд. Теперь лестница, ставшая неожиданно в несколько раз длиннее. Ненавижу её. Ненавижу эти секунды, которые отделяют нас от нашей квартиры, захлопнутой для всего остального мира двери за нашими спинами и комнаты, где мы будем только вдвоем.
Я не знаю, что произойдет, но я боюсь этого. Боюсь, что не смогу контролировать себя и заберу твои ушки. Не стоит, рано, ты не можешь знать наверняка, это просто гормоны. Но, если ты захочешь, я не смогу устоять перед твоим желанием. Я одержим тобой, Рицка.
Я просто отравлен своей любовью к тебе.
Дрожащими руками проворачиваю ключ. Ты с силой толкаешь меня внутрь, а я, уже почти ничего не соображая, захлопываю за нами дверь.

Рицка

Мы стоим друг напротив друга в темной прихожей, не разрывая взглядов и боимся подойти ближе. Потому что тогда все барьеры будут разрушены. Но я этого хочу уже давно. А как насчет тебя, Соби?
Кажется, что воздух вокруг нас так напряжен, что его можно резать ножом.
Ну же, Соби, подойди, прошу. Я не знаю, как ты отреагируешь, если я это сделаю первым. Я просто боюсь.
Ты словно читаешь мои мысли. Медленно, словно в замедленном кино делаешь шаг мне навстречу и для меня это сигнал к тому, что можно, что ты меня не оттолкнешь.
Твои руки смыкаются у меня на талии, притягивая к себе. Мы начинаем целоваться, как безумные и думать о чем-то, кроме твоих губ становится просто невозможно.
Но я слегка отстраняюсь и пытаюсь выровнять дыхание.
- Соби… почему ты думал, что я отпущу тебя с Сеймэем? – более неподходящего момента для того, чтобы спросить и найти было нельзя. Но я должен понять…
Ты склоняешь голову и молчишь, пытаясь скрыть глаза за упавшими на лицо светлыми прядями. Я осторожно отвожу их назад:
- Соби, скажи!
- Я… просто не думал, что могу… быть таким серьезным объектом твоих мыслей и переживаний, - тихо так… и недоверчиво.
Ну вот, опять! То ли в любви признался, то ли обругал. Нельзя, что ли, по-человечески сказать? Мне же обидно до слез, когда меня за дурака принимают. То есть, ты не думал, что я вообще буду заботиться о твоих желаниях и нуждах? Что мне на тебя плевать, как и?..
Слегка прикусываю губу от злости. Не буду себя сравнивать, даже в мыслях не буду!
- Ты не объект, Соби, запомни, - вздыхаю, утыкаюсь лбом в его плечо. – И ты не просто тот, о ком я думаю по обязанности или еще как… Я хочу думать о тебе. И заботиться тоже, Соби. И, вообще…
Ты резко подхватываешь меня на руки и вносишь в комнату. Я даже не успеваю среагировать. Мы быстро стягиваем друг с друга верхнюю одежду: пальто – крест накрест на полу, твой шарф, моя сумка из которой, стуча об пол, как горох, вываливаются карандаши… Целуешь, целуешь, уже и соображать вообще не получается… Сооооби...
Но вдруг ты замираешь, словно опять наткнулся на преграду, за которую нельзя заходить.
Нет, Соби, я уже сыт по горло этими мучениями. Все тело болит и ноет, сколько раз уже так было. Я знаю, как с этим справляться, но сейчас я хочу большего. Я хочу тебя, Соби.
Ты смотришь на меня, а в твоих глазах светится что-то такое, чему я не смогу подобрать названия. Только горло перехватывает от нежной неторопливости и любви. И внутри словно бабочки порхают – синие, ультрамариновые, твои.
И я решаюсь.
- Соби… я хочу… - ну вот, не могу дальше говорить.
Краснею до слез от своей нерешительности, но глаз не опускаю. Я хочу, чтобы ты решился сам. Сколько можно ждать? Мне уже пятнадцать… и даже два месяца, но, кроме нежных поцелуев ты больше ничего себе не позволяешь.
- Чего ты хочешь, Рицка? – твой голос слегка дрожит. Прекрати, Соби, не прикидывайся, будто не понимаешь!
- Соби, я так больше не могу… я мозгами тронусь, если ты не… - так стыдно, что щеки горят, но я не отвожу взгляда.
И только бесконечная нежность в синих глазах поддерживают меня. Я не могу произнести этого вслух, но изо всех сил надеюсь, что ты поймешь и так. Ты всегда понимал меня, неужели же сейчас не сможешь?
- Соби… - решившись, зажмуриваюсь и делаю шаг тебе навстречу.
Судорожно обнимаю. Я просто больше не выдержу. Быть рядом и не сметь прикоснуться так, как хочется – что может быть страшнее?
Ты прикрываешь глаза, откидывая голову, оглаживаешь мои волосы, скользишь пальцами по щекам, шее… у тебя губы дрожат, Соби…
- Я люблю тебя, Рицка, но…
Обрываю, злюсь неимоверно. Кожа горит под твоими прикосновениями, а ты…
- Заткнись, Соби, замолчи, я не желаю больше слушать эту чушь! – отчаянно прижимаюсь к твоим губам и телу, чтобы между нами не было ни миллиметра расстояния, хватаю за плечи, впиваясь пальцами.
Тебе, наверное, больно. Ослабляю хватку, но продолжаю целовать. Так… хорошо. Больше, чем хорошо. Это за гранью.
Ты пытаешься отстраниться, но в глазах – боль и желание. Именно оно дает мне надежду и заставляет вжиматься в тебя еще сильнее.
- Будь со мной, Соби, я хочу, чтобы ты был моим, полностью… - ну, вот, сказал все-таки.
Прижимаюсь горячими губами к ямочке между ключицами, ощущая, как бешено бьется твой пульс.
- Рицка, я и так твой, – хриплый шепот между поцелуями. – Я не уверен, что тебе это нужно… сейчас…
- Зато я уверен, черт тебя дери! – отрываюсь от его губ, смотрю прямо, не отворачиваюсь.
Ты замираешь, а я опять целую тебя, терзаю твои губы, с силой разжимая их и проскальзывая внутрь.
Ты едва слышно стонешь, отвечая, твои руки оказываются под моим свитером, оглаживая, лаская, прикасаясь везде так, что меня трясет.
Одним рывком ты стаскиваешь с меня свитер, стягиваешь джинсы, опускаясь передо мной на колени.
Я краснею безудержно, пытаюсь удержать тебя, но тут ты полностью забираешь меня в рот, и я совершенно отключаюсь от действительности.
Несколько движений – и я уже кричу в голос, царапая плечи, откидывая голову назад, а перед глазами только круговерть из синих бабочек.
- Почему опять все мне, Соби? – бормочу смущенно, когда способность думать и говорить начинает возвращаться. – Позволь мне… я хочу, чтобы и тебе было хорошо.
- Мне уже хорошо, Рицка, - ты едва заметно улыбаешься, скользя языком по коже там, внизу, слизывая белые капли.
Мне стыдно и сладко. Ты всегда все делаешь для меня, но… я хочу, чтобы мы хоть сейчас были равны.
Опускаюсь к тебе, тянусь к твоим брюкам, расстегиваю… ты так напряжен, но пытаешься остановить меня. Нет, Соби, не получится, я долго ждал этого момента и сейчас ни за что не отступлю.
Не говоря ни слова больше, я обхватываю тебя рукой, проводя несколько раз по всей длине. Ты стонешь, волосы рассыпаны по плечам, губы что-то неслышно шепчут, щеки горят… Какой ты красивый, Соби!
С тихим вскриком ты вздрагиваешь, с силой прижимая меня к себе, на несколько секунд просто замираешь, уткнувшись в мое плечо.
Я тоже молчу, ощущая через Связь единение с моим Бойцом… нет, не только Бойцом – любимым человеком. И это… слишком много для меня и в то же время, слишком мало.
- Соби, я хочу, чтобы мы совсем были вместе… я хочу подарить тебе мои ушки, - ты укладываешь меня на кровать, к себе на плечо и медленно гладишь по спине, обнимая.
Почему ты молчишь? Опять придумывать отговорки будешь? Или же… может, тебе это вовсе не нужно?
Во рту внезапно возникает привкус полыни. Горько. Неужели?..
- Рицка, я тоже этого хочу! – с неожиданным жаром отвечаешь. – Больше всего. Но давай ты еще подумаешь, прошу. Кроме того, тебе надо отдохнуть. Мы сегодня идем в опасное место, не забыл?
- Забудешь тут, - ворчу, нехотя соглашаясь с его последними словами. Ладно, сейчас, действительно, не время. – Ни минуты покоя от этих Семи Лун. А я только хотел побыть с любимым человеком…
- Рицка, - ты снова целуешь меня, гладя по плечам. – Мой Рицка. Я люблю тебя.
- И я… - почему-то ужасно хочется спать. – Я тоже, Соби.
Глаза слипаются. Это всегда так бывает… после этого?
- Спи, Рицка, - я устраиваю голову у тебя на груди, обнимая, чтобы ты не вздумал уйти.
По крайней мере, ты от меня не отказываешься. А остальное… вот, разберемся с Лунами и проблемой Сеймэя – и тогда я точно избавлюсь от ушек.
И вообще… я люблю тебя, Соби!
Я засыпаю, чувствуя себя под защитой своего любимого Бойца, тихо погружаясь в сон, где кружат перед глазами сотни синих бабочек.

Сеймэй

Стою уже четверть часа в этой долбаной роще, комаров – немерено, а этих двоих все нет. Договорились же, что в десять. Или Агацума растерял остатки мозгов на почве Рицки и забыл, как телепорт провешивать? И чем они там занимаются? Впрочем, даже не буду думать – чем, а то сразу выворачивать начинает.
Ну, где же они? Я и так задержался, чтобы информацию обработать и лучше подготовиться. Может, в этот момент Ритсу с Нисеем что-то делает! Блядь, если они сейчас не появятся, я пойду сам.
Еще раз обдумываю, как можно незаметно проскользнуть внутрь. В принципе, если я бы сразу об этом лазе вспомнил, может, и к Рицке с Агацумой можно было не обращаться? Хотя нет, такая боевая двойка не может быть лишней… ничего, верну Акаме, еще посмотрим, кто сильнее. Надо мелкого с этим извращенцем на тренировочный бой вызвать, там и увидим, у кого Боец лучше. Акаме такие Щиты ставит – закачаешься. Правда, в авторежиме ему не так легко сражаться, как Соби, но зато у него заклинания на откате действеннее, режут защиту, как нож – масло. Нет, повезло мне с Бойцом, хоть сейчас повезло.
А то мне, когда Агацума рядом стоял, всегда неуютно было, хотя и знал, что он лучший, но раздражал он меня всегда неимоверно. Все-таки, Имена разные… если не считать того, что я ему на шее… нарисовал. Н-да… молодой был, глупый… надо было просто прогнать его на хрен и подождать, когда Нисей появится. Ну, тут уж было дело принципа – слишком Соби нос задирал, за что и поплатился. Тем более, мне его подарили, а от подарка было отказываться неразумно – Ритсу, сволочь, уже тогда следил за мной вовсю, чувствовал, видать, что поперек горла мне эта школа и их тайны. И вообще, надоело мне быть марионеткой, типа «подай-принеси-сразись-докажи, что лучший». А Ритсу за счет нас свой авторитет укреплял, а сам под шумок младших учеников трахал, с*ка. Знал бы тогда… впрочем, я и узнал про Соби, правда, уже постфактум. И Соби от злости тогда избил… говорю же, дураком был. Ладно, погорячился, признаю. И чего я на него взъелся, сейчас даже и не вспомню. Просто разозлился, что он так это все стерпел… ну, хоть бы наорал, плакал, дал этому козлу похотливому по морде, что ли. Хотя бы попытался. А ему… насколько я понял – он в шоке сначала был, а потом ему все равно стало, Ритсу еще на нем какую-то новую методику проверял, на предмет верхнего болевого порога. Ненавижу. И Агацуму, который, как дерево стоял и даже не сопротивлялся, и Ритсу, мразь, и школу эту… ладно, хорошее здесь тоже было. Акаме встретил. Хоть узнал, что это такое – одно имя на двоих. И вообще, узнал кое-что… ушей вот лишили, а я тут все еще стою! Так, надоело, еще пять минут – и иду. Ну, Агацума, доиграешься, если узнаю, что ты отговорил Рицку мне помогать, такой тебя персональный ад ждет!.. Пожалеешь, что вообще на свет родился, никакой Рицка тебя не спасет!

0

8

Cоби

Боюсь даже пошевелиться, и смотрю на тебя… не могу наглядеться. Ты такой красивый во сне. И легкие тени под глазами, и твои руки у меня на груди…
Вот и произошло то, о чем я мечтал. То есть, не совсем, но мне и этого хватает. Я буду рядом всегда, даже если тебе это станет не нужно. Я люблю тебя, Рицка, без тебя мне и смысла жить нет.
Все еще не могу поверить, что ты сам захотел… и сказал, что любишь, и позволил мне многое… Не хочу, чтобы ты шел со мной и Сеймэем в школу, просто физически напрягаюсь, когда думаю о том, что нас там может ожидать.
А если учесть то, что мы не слишком хорошо расстались с сенсеем, который пытался нас в школе удержать, то мое нежелание вполне понятно, а страхи оправданы.
Помню, я боялся, что ты захочешь остаться. С одной стороны, ты мог бы многому научиться, ведь не зря Ритсу-сенсей говорил, что ты Универсал, что в тебе можно одинаково развить задатки и Бойца, и Жертвы. А я только и думал о том, что тогда тебе не нужен станет Боец, ведь ты сможешь сражаться сам, без пары. Не хотел я, просто выть быть готов, когда только представлял себе, как ты отказываешься от меня. Я рад, что ты не захотел остаться. А, когда понял, что ты не захотел остаться из-за меня – просто взлететь захотелось от счастья.
И вот теперь я сам иду с тобой туда, где нам грозит опасность, где нас могут разлучить.
Вздрагиваю, неосознанно прижимая к себе хрупкое теплое тело. Не отдам, не хочу!
Начинаю успокаивать себя. Что я за Боец, если не могу контролировать свои эмоции? Если я буду думать о плохом, то и драться за Рицку не смогу. А мне нужно защитить его, не позволить атакам достичь цели - накинуть Цепи Ограничения.
Перебираю в уме все придуманные и опробованные в последних боях заклинания, вспоминаю несколько недавно изобретенных. Экспериментальных, я их еще на противниках не практиковал, но должны сработать, вроде, неплохо получились. Правда, они довольно жестокие, и наносят урон врагу, скажем так, очень ощутимый, но надо быть ко всему готовым. Я не имею права допустить, чтобы с тобой что-то случилось. Сама мысль об этом невыносима.
Ты что-то бормочешь во сне, притискиваясь ближе, трешься носом о мое плечо… Рицка, если бы ты знал, как я люблю тебя!
Глажу твои ушки. Все же, как бы мне этого ни хотелось, я не должен забывать, что тебе всего пятнадцать с кусочком, ты еще ребенок… не совсем, конечно, но и ограничивать тебя, не давая свободы выбора не имею права.
Конечно, я счастлив, что ты выбрал меня и хочешь отдать мне свои ушки, о большем я и мечтать не смею, но… Рицка, я не хочу торопить тебя. Просто для того, чтобы, если ты поймешь, что ошибся, у тебя были пути для отступления. Мне было бы слишком больно видеть, как ты боишься сказать мне о том, что не я – твое предназначение.
И еще… когда у тебя проявится Имя – ты должен сам подарить его тому, кому захочешь. Я надеюсь, этим Бойцом буду я, но… я так привык, что жизнь не слишком меня баловала, что буду готов ко всему.
Прислушиваюсь к шуму машин за окном, вглядываюсь в вечереющее небо… пора тебя будить, чтобы я тебя еще успел ужином накормить… да и душ нам не помешает. Улыбаюсь, перебирая в мыслях недавно произошедшее между нами. Но какое-то странное чувство при этом, как будто я узнал что-то совершенно неизведанное, новое и волшебное. Через несколько минут приходит понимание – я просто счастлив. А странное ощущение – это оттого, что так хорошо мне не было еще никогда. Это просто новое. Я люблю тебя, за то, что ты позволил испытать, что это такое – просыпаться, держа тебя в своих руках.

Рицка

Просыпаюсь от твоего шепота, с удовольствием потягиваюсь, прислушиваясь к ощущениям. Наконец-то все в порядке, в теле только приятная усталость и настроение такое, что сейчас, пожалуй, сам бы Нулей в бою одолел. Даже в честном, наверное. Как здорово, что ты рядом…
- Рицка, пора вставать, - ты легонько целуешь меня в краешек губ и поспешно встаешь, поднимаясь одним движением, как кошка, гибко и грациозно.
Я любуюсь тобой. Ты мой, Соби, только мой. И даже не пытайся остановить меня, все равно не выйдет. Мы будем вместе, потому что любим. А те, кто любят, не должны разлучаться. И… эээ… спать должны в одной постели. Это же так просто, Соби, и почему ты не можешь этого понять?
Я умываюсь, принимаю душ, одеваюсь и иду на кухню, где ты уже приготовил ужин. Сосредотачиваюсь на предстоящем путешествие, мысленно настраиваясь. Что нас там ждет? Возможно, бой, возможно, и не один.
Если честно, не слишком мне хочется подставлять Соби и себя ради Сея, но Соби прав. Если не вернуть ему Акаме – еще неизвестно, что он может предпринять. У него всегда мозг как-то странно мыслил. В бою, наверное, это помогало, действия такой Жертвы предугадать трудно, а вот в жизни… Я слегка передергиваюсь, вспоминая, сколько всего из-за этого извращенного сеймэевского воображения мне пришлось пережить. Одна его идея с «самосожжением», когда он пытался инсценировать свое убийство чего стоит. Но самое главное – как он к Соби относился… нет, все равно до сих пор не могу об этом спокойно думать.
Ты замечаешь, что я меняюсь в лице:
- Рицка, что-то не так? – волнуешься. Мне приятно.
- Все нормально, Соби, думаю кое о чем, - я неожиданно решаюсь и тянусь к тебе через стол за поцелуем. Ох… опять меня ведёт куда-то, если я так буду на каждое прикосновение реагировать, то постоянные опоздания нам обеспечены.
Ты переводишь дыхание, отрываясь от моих губ, слегка улыбаешься, дотрагиваешься губами до кончика моего носа.
- Рицка, одевайся, у нас еще есть час, - киваешь на наши разбросанные по полу вещи и исчезаешь в ванной.
А я, быстро натянув джинсы и батник, усаживаюсь за стол, задумчиво щелкая крышкой мобильника. Надо обдумать все возможные варианты, в конце концов, о правильных приказах и возможных версиях развития боя думать должна именно Жертва. А я должен все продумать досконально, чтобы ни в коем случае не подвергать опасности Соби.
Да, возможно, я перестраховщик, но сделать этот звонок не помешает…

Сеймэй

Явились. И года не прошло.
- Ну, знаете… - возмущаюсь, а сам в душе испытываю облегчение – пришли, все-таки.
- Извини, мы немного задержались, - Рицка сразу хмурится, выбираясь из объятий Агацумы – конечно же, тот не преминул его полапать под предлогом того, что так в телепорте перемещаться удобнее, вот озабоченный. Всегда таким был, и ко мне, помнится, приставал пару раз. Правда, я его быстро обломал. Ну, да ладно, забили.
- Что делаем? – деловито осведомляется брат.
- Я нашел в защите сбой, - расскажу вкратце, а там на месте разберемся. – В принципе, я рассчитывал, что вы отвлечете внимание на себя, а я пока проберусь внутрь и постараюсь найти, где они держат Акаме. Но пока можно идти всем втроем, если что – разделимся. Вы отвлечете внимание, а я попытаюсь найти Нисея сам.
- А выбираться как будете? – задает вопрос внимательно слушающий меня мелкий.
- Выберусь, - отмахиваюсь от вопроса. Так я им и рассказал про все мои фишки. – Главное – очутиться внутри и найти, где они Акаме держат.
- Попробуй сначала в лабораторию в подвале заглянуть, - вдруг говорит мне молчавший до сих пор Агацума. – Там у сенсея… ну, в общем, он, возможно, там.
Так я и знал – Ритсу, сволочь… и что у него там в подвале за лаборатория?
Агацума таким голосом говорит, будто там застенки для пыток… вот Д*****! Агацуме виднее, это с ним наш непогрешимый сенсей развлекался, наверняка, не на глазах у всего остального преподавательского состава.
- Ну же, вы чего тащитесь, как дохлые лошади! – я уже не могу удержаться, бегу вперед, а ветки по лицу бьют.
Плевать, только бы быстрее добраться. Уничтожу извращенца, если до Нисея дотронется, просто оторву все, что только можно оторвать!
Мы пробираемся к забору, огораживающему здание школы, обходим его справа, углубляемся в густые заросли, примыкающие к высоким стенам. Свет карманного фонарика выхватывает из темноты лица моих спутников. Сосредоточенное – Соби, немного напряженное, но спокойное – Рицки. Взгляд нечаянно падает на ключицы Агацумы под слегка размотавшимся шарфом - и у меня глаза на лоб лезут. Да он же весь в засосах, на белой коже видно просто отлично! Приглядываюсь к Рицке… у того губы припухшие и красные… уши, вроде на месте, но вид у него какой-то слегка помятый и довольный такой… ни хуя себе, чем они дома занимаются! Соби, сволочь, он же еще подросток… хотя, если бы Рицка не хотел - не позволил бы к себе прикоснуться, наверное, но сам факт!.. Агацума, что ж ты творишь, твою двадцать и над-под-через-пополам!? Правда, судя по открывшейся картине, творит-то как раз мой мелкий. Все, как я и предполагал – Рицка из него веревки вьет, делает, что хочет и использует по-всякому разному. А Агацума и счастлив.
Ладно, проглотим удивление и праведное негодование, я еще потом Рицку выспрошу. Нечего обжиматься со всякими подозрительными личностями по углам, у вас, насколько я знаю, даже Имени общего нет, чтобы такое оправдать. Хотя, прав у меня особых тоже нет, чтобы лезть в жизнь брата, да и желания этим заниматься не наблюдается, но он же еще несовершеннолетний! Проехали. Сначала Акаме, а потом – мой бесстыжий мелкий и его дружок-педофил.
- Ладно, отойдите немного, пока я тут систему отключу. Здесь автономка, сигнал на главный узел не поступает, контакта нет. И заклинания ослабели, в этом квадрате уже давно никто не обновлял, - я жестом прошу Нелюбимого и его Бойца отойти чуть дальше. Не люблю, когда над душой стоят и через плечо заглядывают.
Набираю несколько комбинаций цифр и букв… несколько часов потратил, пока ключ подобрал. Для полной уверенности перепроверяю, потом медленно разъединяю провода. Вроде тихо. Заклинания я ломаю за минуту, говорил же, не обновляли уже давно, они так, на одном Слове держались.
В бетонной стене отодвигается в сторону небольшая плита.
- Ну, что, готовы? – оглядываю этих двух и первым ныряю в открывшийся темный проход.

0

9

Соби

Я, как только попал вовнутрь, сразу почувствовал, что стены давить начинают.
- Рицка, пожалуйста, иди рядом! – не могу я спокойно себя чувствовать здесь, сразу вспоминается… всякое.
Нет, Соби, не думай об этом, сейчас у тебя только одна задача – уберечь Рицку, чтобы с ним ничего не случилось.
- Здесь я, - ворчливо отзывается моя Жертва.
То, что Рицка рядом, идет, почти касаясь моего плеча - успокаивает. Всегда его закрыть успею, если что. И Щитом, и так.
Этот лаз, который Сеймэй обнаружил, находится в задней части школы, которая и днем-то довольно пустынна. Что уж говорить про вечернее время!
Свет тут почти не горит, только в начале и конце длинного коридора – небольшие лампы, да и те, почему-то, светят в полнакала.
Идем тихо, Сей стремительно летит по коридору на несколько шагов впереди, мы едва поспеваем за ним.
- Где лаборатория, Агацума? – от неожиданного шепота я слегка спотыкаюсь, но мгновенно выправляю шаг. – Говори быстрее.
- У него имя есть! – вдруг резко отвечает мой Рицка.
- Рицка, не надо, я не обижаюсь, - останавливаю его, слегка улыбаясь. – А лаборатория – как до конца коридора дойдем, направо еще коридор, а потом лестница вниз ведет. Я проведу.
Но, не успеваем мы сделать несколько шагов, как где-то сбоку, за стеной раздается топот ног и звуки голосов, среди которых я, поморщившись, узнаю визгливый голос Нагисы-сенсей.
Голоса приближаются. Мы, все трое, на мгновение замираем, но времени на раздумья нет.
- Иди вниз, ищи Акаме, мы попробуем их задержать и отвлечь, - шепчу, прикидывая, как выйти из сложившейся ситуации без особого урона. – Рицка, стань за мной… на всякий случай.
Моя Жертва молча становится за левым плечом. Сеймэй, ободряюще кивнув, исчезает в темноте коридора, а мы медленно разворачиваемся и идем назад, навстречу голосам, которые становятся громче. Вернее, громче становится голос Нагисы, а отвечающие ей ограничиваются односложными ответами.
Дверь открывается и коридор, в котором мы стоим, заливает ярким светом. А напротив нас – Нагиса-сенсей и пара каких-то учеников, которые стоят в полумраке за её спиной.
Вижу, что она удивлена, но быстро приходит в себя.
- Так-так! Нелюбимый и его Боец. И что вы тут делаете, позвольте спросить? Или, может, Соби решил навестить своего любимого сенсея… памятуя о прошлом?
Вздрагиваю, сжимая кулаки в рукавах пальто. Она знает, как уязвить, но нельзя показать, что меня хоть как-то задели её слова. Я должен защищать Рицку.
Моя Жертва тихонько сопит за плечом, не вмешиваясь в наш разговор.
Я знаю, что Нагиса терпеть меня не может, после того, как несколько раз мы с Рицкой побеждали созданных ею Нулей. Не знаю точно, что за интриги здесь ведутся, но, по-моему, Ритсу-сенсей и Нагиса постоянно находятся в состоянии вооруженного нейтралитета, соперничая, чья преподавательская методика и боевые двойки лучше.
Надо попробовать сыграть на этом. Тем более что самого Ритсу-сенсея здесь нет, значит, можно попытаться кое-что приукрасить, изменить, а, попросту, соврать. Только бы нам не помешали в нужный момент.
- Решили вот никого не беспокоить и навестить учителя, - говорю спокойно, а на душе не слишком радужно – а вдруг сейчас появится сам сенсей и вся моя ложь вскроется на раз? – Он захотел узнать, как поживает его лучший ученик. Говорит, что с тех пор, как я покинул школу, нет достойных Бойцов, а пары, создаваемые в этих стенах скучны и предсказуемы.
Затаиваю дыхание. Должно сработать, насколько я знаю их вечную грызню с сенсеем. Только бы никто не помешал.

Рицка

В первый момент, когда услышал голоса – слегка оробел, а потом – ничего так, нормально. Ты же рядом, что со мной может случиться?
Слушаю что ты говоришь, в разговор пока не вмешиваюсь. Здесь какие-то личные трения между Нагисой и Ритсу, между Нагисой и Соби, между еще черт знает кем.
Молчу, давая тебе возможность разобраться с ситуацией. Все равно, сейчас я помочь ничем не могу, слишком мало информации.
Единственное, что я понимаю – это то, что Соби не слишком изящно, но довольно грамотно провоцирует Нагису. Только вот на что?
- Ритсу всегда нос задирал сверх меры, - взвизгивает сенсей так, что её высокие хвосты на голове вздрагивают. – Мои Нули были и останутся лучшими!
- И это вы говорите нам? – редко когда услышишь у Соби такую насмешку в голосе. – Думаю, результаты наших встреч с Нулями вам хорошо известны. И они явно не в их пользу.
- Это всего лишь случайность! - голос Нагисы опасно вибрирует. Она же самая настоящая истеричка! – Мои Нули безупречны!
- Мне кажется, выдавая желаемое за действительное конечный результат не изменить. Или же вы так уверены в своих силах, Нагиса-сенсей? – вкрадчиво осведомляется Соби.
Соби тянет время, это понятно. Он хочет, чтобы у Сеймэя был как можно большая фора, чтобы попытаться найти Акаме.
Но на что он надеется? А вдруг сейчас появится Ритсу и станет ясно, что Соби врет?
Но я пока молчу. Я доверяю своему Бойцу… нет, не так. Я верю Соби.
Соби говорит размеренно, спокойно, каждое его слово достигает цели… но какой конкретно?
В какой-то момент Нагиса взвизгивает особенно громко:
- Вот как? Непогрешимый и непобедимый Соби и его Жертва так уверены в своей силе? – Соби вопросительно смотрит на меня. Я же в паре главный, значит, должен ответить. И так слишком долго молчал, позволив своему Бойцу говорить за меня.
- Да, - осторожно скашиваю глаза на Соби, вижу едва заметный кивок одобрения.- У меня лучший Боец, его нельзя победить.
Ох, Соби, я же знаю, как тебе нужны эти слова, пусть они звучат неуклюже и по-детски. Но каждый раз, когда ты слышишь что-то подобное, ты весь натягиваешься, как струна, кажется, тронь – зазвенишь. Радостно, свободно.
- Может, проверим на практике? - шипит от злости Нагиса, и тут я внезапно понимаю, на что раскручивал её Соби.
Да он как раз и пытался спровоцировать её на бой! Правда, как стратег, Соби сделал одну большую ошибку – так злить заведомо неуравновешенного противника не стоит. А судя по ярости Нагисы, бой нам навяжут отнюдь не тренировочный. Она сейчас в таком состоянии, что готова голыми руками нас на клочки разорвать, лишь бы доказать, что её творения – лучшие. Ну, ладно, стратегию должен вырабатывать я, это не для Соби. Ничего, прорвемся. Побеждали её Нулей и сейчас сможем, ничего страшного. У меня есть Соби, а он – лучший, это все знают. Даже Сеймэй это вслух признавал, правда, в таких выражениях… но факт не оспоришь.
Соби смотрит на меня – вызов должна принимать Жертва.
- Мы примем вызов, - я пожимаю плечами, стараясь оставаться спокойным.
Все-таки Нули Нагисы – сильные противники, очень изобретательные, уникальные. У каждой пары – какие-то свои личные достоинства и умения, не сразу в бою и вычислишь. Поэтому, мне надо быть предельно внимательным и собранным, чтобы как можно быстрее понять их слабые места и попытаться объяснить это Соби.
Да, у нас нет одного Имени, но в бою мы научились чувствовать друг друга. И не только в бою. Вспоминаю, что недавно между нами было – и слегка краснею. Уголки губ сами собой ползут вверх. Все будет хорошо, Соби, мы справимся. Хотя бы для того, чтобы закончить, наконец, разговор о моих ушах.
Все. Хватит. Не сейчас. Интересно, какую пару нам всучит Нагиса? Наверное, самую противную в плане ведения боя. Ну, и сильную, само собой.
- Думаю, для чистоты эксперимента сенсея звать не будем? – Нагиса вдруг слащаво улыбается. – Я тоже приближаться не буду, идет?
Я понимаю, что она готовит какую-то капитальную гадость - значит, если бы Ритсу оказался здесь, он попытался бы приструнить её и не допустить этого боя. Хотя, почему нет? Они же постоянно соперничают. А сделал бы он это только в одном случае – если пара, которую против нас собирается выставить Нагиса и впрямь какая-то… необычная. Которую мы не сможем одолеть.
Я успокаиваю себя. Что мы с Соби, Нулей её не видали, что ли? Да Соби их отсечет сразу же и ограничители набросит. Не сомневаться, только не сомневаться – иначе Соби почувствует. А я не должен показывать Бойцу свой страх и неуверенность. Я верю в Соби. Но я не вполне верю в себя, вот в чем проблема. Соби же может подумать, что я сомневаюсь в его способностях Бойца, он ведь всегда себе всякую чушь придумывает.
- Договорились, - киваю.
А что я еще могу сказать?
Идем по темному коридору, Нагиса и двое учеников впереди, мы с Соби – чуть позади. Его рука на моем плече. И мне не страшно.
Переходы, переходы… Я стараюсь запомнить дорогу, но у меня это плохо получается.
Выходим куда-то наружу, останавливаемся. Нагиса отрывает телепорт. Я внезапно понимаю, куда мы отправляемся. Точно, на тренировочный полигон недалеко от школы, Соби рассказывал. Несколько секунд потери во времени и в пространстве – и перед нами – поле, чуть припорошенное снегом.
- Ну, что ж, я вас покидаю! – Нагиса неожиданно обращается к нам. – Думаю, вам с моими учениками найдется о чем поговорить.
Удаляется, предварительно повернувшись к этим двум.
- Объясните им, что не следует быть такими самонадеянными.
- Да, Нагиса-сенсей.
- Конечно, объясним.
От голосов этих двоих меня пробирает крупная дрожь. Металлические, как будто неживые. Это еще что такое?
Нагиса исчезает в сером тумане обратной телепортации.
И мы остаемся двое против двоих.

Сеймэй

Бегу как ненормальный. И какая сволочь свет здесь погасила? Я, в принципе, вижу, куда мне двигаться, но будь здесь посветлее, было бы лучше. Хотя, знал, куда шел, мне курорта не обещали. А, если еще и Ритсу, падла, меня здесь обнаружит, то точно попытается сделать так, чтобы небо с овчинку показалось.
Ладно, все потом. Где эта ублюдочная лаборатория? Надеюсь, Агацума ничего не перепутал, иначе будет ему и Рицка, и любовь, и засосы, и прогулки под луной. По кладбищу. Без возвращения с оного.
Так, где же эта лаборатория… а вдруг Акаме не там? Его же могут где угодно держать… а если?..
Я останавливаюсь на мгновение, прикрываю глаза, стараюсь протянуть нить Связи, найти, нащупать знакомое ощущение от моего Одноименного. Это – как будто ищешь самого себя. Темнота… тишина… кажется что-то… есть! Поймал! Появилась! Связь слабая, как прерывистая нить, но она явно ведет меня куда-то вниз по темной лестнице. Значит, Агацума не ошибся, Акаме здесь.
«Нисей! Ответь!» - приказываю мысленно, но ответа нет, что меня сильно пугает.
Этого же не может быть! Раз есть Связь, значит, он меня слышит и должен ответить. А, если не отвечает, то или выпендривается, что вряд ли… или без сознания.
Боец всегда, даже при смерти отвечает Жертве! А тут – просто вхолостую… Нить связи есть, а сознание за ней – как отрезало. Да что же с ним сделали?
И я уже бегу, не стараясь ступать бесшумно, в темноте налетаю на крошечную дверь в самом конце тупика, колочу в неё изо всех сил.
Нить Связи ведет меня туда. Меня ведет ужас и чувство ненависти к тому, кто посмел разделить меня с моим Бойцом. Это – как резать по живому.
Я держался, когда Связи не было, но теперь, когда она тоненькой нитью соединяет нас с Акаме, я похож на наркомана во время ломки, у которого отобрали вожделенную дозу. Сейчас моя доза – Акаме. И, чтобы получить его – я сделаю все.
Ну, Ритсу, ты еще получишь за все… я сейчас, Нисей, я уже рядом!
Дверь внезапно распахивается, и я влетаю внутрь, чуть не упав от неожиданности.
Стою, выставив ладони вперед, пока глаза постепенно привыкают к полумраку. Если что – кину заклинанием побольнее, а дальше – по обстановке.
Вроде тихо. Никого не чувствую чужого. А вот своего Бойца… в темноте бросаюсь вперед, следуя нити Связи, опрокидываю какие-то склянки, больно ударяюсь об угол стола… а, хрен с ним!
У противоположной стены – еще одна дверь, закрытая. Проверяю – замок электронный, больше ничего. Ну, здесь уже разберусь. Достаю декодер. Дорогая штука, но стоящая. Зря, что ли, я именно такой искал несколько месяцев? Пара минут – и дверь противно пищит, отодвигаясь. И, одновременно, вспыхивает свет.

0

10

Сеймэй

Акаме лежит здесь же, на небольшой каталке, как в больницах. Волосы свисают почти до пола, весь белый, трубками какими-то медицинскими опутан… да что же это за блядство! Одним рывком оказываюсь рядом, с остервенением срываю всю эту дрянь, выдергиваю иглы, а сам мысленно зову, ору просто, чтоб отозвался.
Мне страшно, что он не отвечает.
Что же тут с ним делали? Я знаю, что нельзя, но хватаю его за плечи и трясу что есть сил. Акаме! Чертов Нисей! Ты меня слышишь?
- Он вряд ли тебя услышит, Аояги Сеймэй, - раздается голос из-за спины, и я мгновенно поворачиваюсь, выставляя ментальный щит.
Против этого мудака не поможет, слишком слабый, но несколько мгновений в случае атаки выиграю.
Стою, закрывая собой Акаме, смотрю прямо в змеиные глазки нашего сенсея, чтоб у него [самое важное] треснула, а сам мысленно зову своего Бойца, посылая ему постоянный сигнал об опасности. Есть большая вероятность, что Ритсу просечет, но… а вдруг повезет?
- Пришел, - холодный голос прямо-таки излучает удовлетворение этим фактом.
Да, пришел, и что? Ты, зараза, еще и комментировать будешь?
- Я пришел за своим Бойцом, - я в такой ярости, что мне сейчас никакой Ритсу не страшен.
Да и вообще, мы оба - Жертвы, так что и Систему не развернем. Просто на гипнозе и заклинаниях ментальных можем силой помериться. Правда, он сильнее, чего уж тут. Но я злее. И мне есть, за что убивать. Вернее, за кого. Чертов Нисей, когда ты успел так въесться в мой мозг? Я ж сейчас Ритсу готов просто изничтожить, да еще как можно больнее. Но сначала нужно выяснить, что он мне с Акаме сотворил.
- Забирай, - голос издевательский, значит, какую-то гадость готовит, и к гадалке не ходи. – Если тебе нужен овощ с отключенным сознанием, то - пожалуйста, он в полном твоем распоряжении.
Чувствую, что после этих слов в глазах темнеет, я почти перестаю себя контролировать. И, самое страшное, что, скорее всего, это правда. Эта сволочь еще и не такое может!
- Что ты с ним сделал? – голос хриплый, но нельзя показывать Ритсу, что мне страшно. – Немедленно приведи его в сознание.
- Ну, что же ты так неуважительно к учителю обращаешься, Сеймэй? – укоризненно качает головой, добрый дядя, блин. – В конце концов, есть же правила вежливости, поведения…
- Заткнись, - обрываю, не в силах слушать его лицемерный бред. Я-то понимаю, что он от меня хочет.
- Если ты будешь благоразумен, то, возможно, даже выйдешь отсюда, - вежливо излагает, гадёныш. - Просто верни то, что украл.
Так я и думал. Хочет вернуть ту информацию, что я из архива пару лет назад спер. Ну, там, конечно, было много того, что актуально еще лет десять будет, новые наработки в генной инженерии, методики подчинения сознания, схемы Системных сеток и способы загрузки…
В общем то, что рядовым ученикам знать не положено. Никогда не был рядовым учеником. Против воли улыбаюсь.
- А зачем? – играю с огнем, но надо выяснить, что у этой хитрой лисы за козыри в рукаве. – Уже два года прошло, да и копии я сделал, и не одну. Может, я уже много кому эту информацию слил? Какой смысл?
- Ну, то, что ты никому ничего не сказал, я в этом уверен, иначе, давно бы сведения гуляли и по сети, и в других школах. Так что, пока все украденные знания ты придержал, скажешь, нет? – я молчу.
Прав Ритсу, мозги у него варят пока.
А гад продолжает, слегка усмехаясь. Даже не боится, что я сейчас в него каким-нибудь заклятием швырну… хотя, на нем щитов немерено, наверное…
- А я просто оригинал заберу, а на сознание твое блок поставлю, чтобы ты никому ничего не сказал, - спокойно так, как будто я ему позволю в своей голове копаться, мало ли какой приказ он туда под шумок запихнет?
- Я вряд ли соглашусь, - усмехаюсь в ответ.
Блефую. Если пообещает Нисея в сознание привести – отдам и позволю, понимаю это с пугающей ясностью. Понимание прямо-таки накрывает. Блядь. Просто слов других нет. Я попал. Втрескался сам по самое не хочу. И в кого? В своего Бойца! Агацума, когда узнает – оборжется… хотя, вряд ли. Скорее, грохнется в обморок от изумления, чистоплюй хренов.
- Ну, если тебе не нужен Боец… - Ритсу нарочито равнодушно пожимает плечами, даже слегка отворачивается. Не боится, падла, уверен, что сильнее его никого нет. – Но я все-таки не стал бы так сразу отказываться. Твой Акаме не слишком интересен в плане мозговых реакций, но в голове у него покопаться было весьма любопытно. Я даже слегка увлекся, пришлось его погрузить в состояние, близкое к коме, чтобы совсем с ума не сошел, - я холодею, понимая, что хочет сказать мне эта помесь змеи, козла и скорпиона.
Он – менталист высшей ступени, это не баран начхал, здесь он знаток такой, что мало кто с ним вообще потягаться может. И мозги промыть для него – раз плюнуть, вон, что он с Агацумой сделал в свое время. Правда, Соби сейчас вроде ничего, вменяемый, значит, и его блоки на сознании ослабевают со временем. Значит, и я смогу с ним бороться… наверное.
Черт, плохо-то как, но делать нечего. Придется ввязываться в дуэль. Ха, дуэль! Красиво обозвать этот бред каждый может, на деле же – банальная драка. Только не на кулаках или даже не заклинаниями как в Системе, а на уровне подавления сознания и управления подсознанием противника.
И я решаюсь. Все равно, иначе, даже при том, что я на его первоначальные условия соглашусь – ни хрена он меня не выпустит, промоет мозги и сделает зомби ходячим. Бррр! Нет, ни за что! И Акаме я тогда точно помочь не смогу, потому как Ритсу с удовольствием уничтожит нас как боевую двойку. Мне – отомстить за предательство, Акаме – за компанию. Еще и подобьет под это базу, мол, Бойцу без Жертвы не жить, он и так бы умер, а я ему помог, я же великий гуманист и ученый. Угу. Проходили.
Мне бы только Нисея отсюда вытащить, а там я его в сознание приведу. Как – не знаю, но обязательно, не будь я Сеймэй Аояги, У меня тоже способности к ментальному воздействию и гипнозу имеются, так что нечего тут из себя гения корчить.
- Сенсей, а давайте слегка изменим условия игры, - наглеешь, Аояги, а что делать? К стене приперли, другого выхода нет. Еще неизвестно, что там Рицка с Агацумой, я слышал голос Нагисы, кажется, когда там их оставлял. И то, что эта вздорная тётка пока не появилась здесь, оглашая все своим визгом, тоже наводит на очень и очень неприятные подозрения.
Если подумать, то два и два сложить можно. Точно на них каких-то своих пакостных мутантов проверяет, уверен. А Зеро её – мерзкие твари, без имени, без чувств – таких пока сломаешь – помрешь скорее.
- Изменим условия? – в твоем голосе снисходительное удивление. – Сеймэй, мне кажется, что условия здесь ставлю я, ты можешь только их принять, если хочешь остаться в живых. Ну, и Боец твой… - фальшиво-сочувственно вздыхает, ах ты!..
- И все же, почему нет? – пру напролом, все равно ничего другого не остается. – Может, будет интереснее сыграть по другим правилам? Если уж ты так уверен, что отсюда я выйду просветленным после вмешательства в мое сознание…
Замолкаю, дав время обдумать, а сам замираю. Неужели не купится, ну же, давай, ты же тщеславен как я не знаю кто!
- Ты хочешь драться со мной? – ага, вот теперь слышу в голосе настоящее удивление, даже возмущение. Прекрасно, давай еще поднажмем.
- А что, боишься сплоховать? – не перегнуть бы палку, но кто не рискует…
- Не слишком много на себя берешь, мальчик? – слегка прищуриваешься. Есть! Удалось мне тебя зацепить!
- Ничуть. Так как насчет боя? Если выиграешь ты – я дам покопаться в моей голове и верну информацию. Если выиграю я – ты отпускаешь меня и Акаме, предварительно сняв все свои блоки с его сознания. Так как?
Говорю уверенно, а сам с тревогой думаю, что он скажет на этот наглеж.
А эта гнида смеется. От души так, весело.
- Хорошо, Сеймэй, - покладистый голос такой, мурашки по коже бегут. – Договорились.
И тут же, без предупреждения, бьет волной Силы, пытаясь разом заблокировать все нервные центры.
А я в который раз называю себя умничкой и вообще гением просто невгребическим. Чего-то в этом роде я и ждал. Потому и Щит на себя бросил еще в начале нашего разговора, так, на всякий случай, вдруг пригодится. Пригодился, блин.
Нет, ну, надо же, просто ударил. Я же говорил, никакая это не дуэль. И правил здесь никто на хрен никаких не соблюдает. Знаю. Сам бы так же поступил, только Ритсу просто раньше успел. Сенсей, как-никак.
Растягиваю щит еще немного, чтоб Акаме закрыть. Он хоть и отключен, но кто его знает, как сознание в таком виде на попытки вмешательства реагирует.
- Молодец, хорошая реакция, - ухмыляется сенсей сквозь очки. – Посмотрим, многому ли ты научился.
Я молчу. Не желаю тратить силы на бессмысленную болтовню. Просто не имею права на ошибку. Сейчас жизнь Акаме и моя зависят только от меня. И меня в этот момент не поддерживает мой Боец. Так что решение я уже принял, а теперь – бой. И я должен сделать это сам. Потому что иначе шанса спасти нас уже не будет. Ритсу сотрет меня в порошок, а Нисея просто раздавит окончательно. На Акаме ему плевать, он только в Соби был заинтересован в известных местах… ну и, зашибись, хоть в этом Акаме повезло. А то, если бы ко всему прочему его еще и лапал поганый извращенец… стоп, Сеймэй, заткнись и держи защиту. Иначе сейчас в голове будет болтаться теплый куриный супчик вместо мозгов.
Чувствую, как нажим усиливается, в голове начинает раздаваться раздражающий до одури, еле слышный звон колокольчиков. А потом в нежный гипнотизирующий звук еле слышной нитью вплетается вкрадчивый, завораживающий голос: «Откройся! Покажи мне свои мысли… я тебе помогу… открой свою память…»
Ах ты, скотина! Противостоять такому трудно, но ты же не с Агацумой дело имеешь, мудак ублюдочный! Собираюсь, шепчу контрзаклинание… сильный, сволочь, не могу… А если так?
Усиливаю нажим, начинаю «выдавливать» его из своего сознания… есть! Вроде, получается. Шаг за шагом, по кусочку выталкиваю, но черный туман снова наползает на освобожденное место. Мне бы хоть на миг полностью освободиться, тогда я ударю… поздно…
Вязну в каких-то совершенно липких ощущениях, рвусь мысленно из этого болота, чтобы глотнуть воздуха… вот, засада, он проник слишком глубоко, я пропустил этот момент. Неужели, все напрасно?
Засасывает все глубже, словно дыхания не хватает, а перед глазами темнеет. Мне нужен только миг, одно мгновение без этого сводящего с ума контроля. Я пока еще борюсь, но я не смогу держать Щиты долго, не смогу… просто сил не хватает…
Неужели все напрасно? Я проиграл… мне не спасти Акаме… мой… Боец… мой… Нисей…
Падаю в вязкую массу, а в голове все громче звучит ненавистный голос: «Открой, покорись, подчинись…»
Все. Я уже не могу… не смог. Не спас. Прости, Нисей. Прощай.
Внезапно туман перед глазами словно разрезает яркая вспышка, а Ритcу, не выдержав удара чистой Силой, вздрогнув, вылетает из моего сознания, словно пробка из бутылки. Я, раз такая оказия случилась, добавляю самое сильное заклинание на которое только способен сейчас. Ритсу отбрасывает к столу в противоположной стороне комнаты как мешок с … ну, в общем, отлетает и отключается. Я выиграл? Но кто мне помог? Я же чувствовал, чья это Сила, чувствовал Связь, но боюсь обернуться, чтобы проверить…
Разгибаюсь, в глазах проясняется… что это было?..
Первое, на что натыкаюсь – взгляд знакомых зеленых глаз. Аж дышать становится трудно. От облегчения, что ли? Живой, мать твою, живой! Но как?.. Он же без сознания был, даже на зов не отвечал? Ладно, плевать. Потом над этим подумаю, сейчас главное – что живой и относительно здоровый.
- Акаме, ты меня узнаешь? – больше всего боюсь, что после вспышки Силы, которую он переправил мне по нити Связи, он снова впадет в кому, как говорила эта старая дрянь.
- Сей… ты… как? – с трудом шепчет, но на каталке немного привстал.
- Жив пока, придурок, - испытываю такую радость, что хочется смеяться, как безумцу в желтом доме. – А ты какого хрена тут валяешься? Встать можешь?
- Попробую, - Нисей медленно спускает ноги с каталки, сползает и… чуть не падает.
Я успеваю его подхватить, и он повисает у меня на плече, уткнувшись носом мне куда-то в щеку. Он легкий совсем. И родной.
- Сей… я сейчас… ты только не злись, - что ты там опять за бред бормочешь, сволочь ты эдакая, я чуть мехом внутрь не вывернулся, пока ты тут без сознания прохлаждался!
- Заткнись и не мешай, - не думаю ни о чем, просто прижимаюсь к твоим губам, открываясь полностью.
Пускаю такой поток чистой Силы, что чуть сам не захлебываюсь. И эта эйфория прошивает насквозь, эйфория одного Имени, эйфория с названием Beloved. Хотя, здесь есть еще что-то, что я пока не могу описать словами. Такое состояние нужно только самому почувствовать. Как сто оргазмов сразу, как самое огромное чувство любви, как нежность, что накрывает тебя с головой, и любимые руки, сводящие с ума… да, Сеймэй, совсем ты разнюнился… огромное чувство любви, еще чего!
Слышу твой слабый стон и отвечаю тебе таким же, углубляя поцелуй… еще сильнее, еще… нажать, дотронуться, прикусить… бери, бери же все… это твое… все твое, Нисей!
Ты пьешь Силу жадно, глотками, вжимаясь в меня всем телом, суматошно шаря руками по моим плечам, запуская их под свитер, скользя пальцами по коже, которая начинает просто гореть, требуя большего… остановись, идиот, не здесь же!
Смотрит на меня своими блестящими глазами зелеными, губы облизывает, а у меня дыхание перехватывает… искуситель, чтоб тебя! И снова тянется к моему лицу губами.
Нет, ну до чего хитрое существо, так и прибил бы! Только в себя пришел, лежал тут, как труп не первой свежести, а туда же – лезет, как болван озабоченный. Сейчас вот опять сознание потеряет – что с ним делать? Тащить не буду, даже и не мечтай!
- Ну как? - дыхание перевел, искры перед глазами разогнал, щенячий восторг при виде Акаме подавил. Все, можно опять становиться нормальным и циничным собой.
И ни хрена даже не надейся, что я тебе серенады петь буду, обломись!
- Нормально, как будто, - ты осторожно отпускаешь меня, пробуешь идти сам… вроде, стоишь… ох, ты сам будешь сто лет ковылять, а нам отсюда валить нужно и поскорее. Я удивляюсь, как сюда еще пол школы во главе с Наной и Нагисой не сбежалось.
- Иди сюда, - притягиваю его, перекидываю его руку себе через плечо… Все ж быстрее будет. Нам бы из помещения выбраться, а там, как на улице окажемся, уже и телепорт провесить можно. В здании этом поганом блок на перемещения с помощью телепортации.
Осторожно веду его к двери, добрая монахиня, твою налево и тридцать три раза через Систему!
- Сеймэй… пожалеешь… - шепот сзади.
Совсем забыл об этой гнусной твари.
Разворачиваюсь и складываю пальцы для удара заклинанием полного лишения зрения, что у меня следующим на Слово подвешено было.
Знаю, что сопротивляться он мне сейчас не может.
Ритцу пришел в себя, но Сила Нисея, отправленная мне и давшая откат на сенсея в моем сознании, выжгла в нем нити его энергии. Это хорошо. Восстанавливаться будет нудно и долго. Если вообще выживет.
С пальцев уже готова сорваться невидимая глазу молния, но что-то меня останавливает. Нисей? Ты чего лезешь, куда не просят? Забыл, кто твой хозяин?
- Не надо, Сей, - шепчешь, удерживая мою руку. – Потом от них не отпихаемся. Подумай, как они нас доставать будут, если ты сенсея покалечишь. Плюнь, Сей, а? Мало нам неприятностей, что ли?
В принципе, Акаме прав. Пошел он, сенсей этот… вместе со своей школой, интригами и извращениями.
- Он тебя… не трогал? – на всякий случай спрашиваю, так, чтобы знать, убивать скотину быстро или продлить удовольствие.
- Нет, насколько я помню. Наверное, я его не возбуждаю, - отвечаешь с нарочитой обидой, стреляя глазами в сторону полностью обалдевшего Ритсу и кокетливо встряхивая черной блестящей гривой волос, а потом добавляешь задумчиво:
- А может у него только на блондинов встает?
А я начинаю про себя ржать, как ненормальный, еле сдерживаюсь при виде вытаращенных от ярости глаз Ритсу. Ну, Акаме! Нет, я иногда просто охреневаю от твоих выходок. По крайней мере, с тобой никогда не бывает скучно!
- Ну, и … - машу рукой, краем глаза наблюдая, как обессиливший Ритсу с трудом нашаривает на полу свои очки.
- Это твоя очень большая ошибка, Аояги, - шипит, что твоя змея. – Жди гостей в скором времени. И я очень жалею, что сразу не уничтожил твоего бесполезного и беспутного Бойца.
Нисей снова касается моего сжавшегося кулака, отрицательно качает головой.
Ладно, пусть живет, главное – что Акаме в порядке. Перед тем, как выйти за дверь, поворачиваюсь.
Никогда не думал, что послать в лицо Ритсу на [подберите синоним] – такой кайф.

0

11

Рицка

Уж слишком спокойно они стояли, я в такие минуты почему-то всегда чувствую, когда противники блефуют, пытаясь казаться спокойными, а когда действительно им все равно. Хотя до этого мы с Соби с такими, которым было все равно, не встречались. Даже Нули, хоть и обладали нечувствительностью к боли и прочими «милыми» характеристиками, в обычной жизни были нормальными ребятами, которые могли шутить, злиться, хмуриться и сопереживать. А здесь…
Такое чувство, что передо мной мертвецы стоят. Или манекены. Никаких эмоций, ни проблеска чувств, в глазах – полная пустота, даже равнодушия нет. Равнодушие – тоже чувство, а здесь – никакого намека. Да что это за существа?
Когда они говорят свое имя и активируют его, становится даже неуютнее: были бы Нули – можно было бы успокоиться насчет их нечувствительности, мало ли, в придачу к физической почти неуязвимости еще и морально непрошибаемые. А так… с виду – обычная боевая двойка, а на поверку – не поймешь что.
Я боюсь за Соби. Я знаю, что лучше Бойца нет, но эта пара вызывает во мне, как в Жертве, какой-то совершенно инстинктивный ужас.
Наблюдаю, как мой Боец отражает их заклинание. Все как обычно, ему не требуется моей помощи… но почему так тяжело на душе? Думай, Рицка, думай, ты же не просто так тут стоишь! И, когда от противников не следует никакой реакции, когда их заклинание отражается от нашего Щита, поставленного Соби, я холодею, пораженный внезапной догадкой. Так могут реагировать только тогда, когда в победе уверены на сто процентов. Они просто знают, что победят.
А такая уверенность может быть только в одном случае – когда у пары есть что-то, что может наверняка убить соперников. Не покалечить, причинить боль или просто поглумиться, а именно уничтожить физически. Не знаю, откуда во мне эта уверенность, но она крепнет с каждой секундой. Все-таки не зря у Жертвы интуиция и логика так тесно связаны и развиты. И сейчас обе эти составные части меня-Жертвы просто-таки кричат, вопят, предупреждают об опасности.
Что делать? Выйти из Системы нельзя, хотя я, если мог бы, наверное, вышел, нарушая все условия и правила. И пусть бы потом шептались за спиной, что Нелюбимый бежал с поля боя, мне было бы плевать – если так я мог бы избавить тебя от боли.
Я знаю, что, хотя в бою все повреждения наносятся Жертве, ты каждый раз испытываешь боль другого рода – за меня, за то, что не смог уберечь меня от Оков. Как будто мало тебе было боли в жизни, а еще и я…
Я не слишком хорошая Жертва, и, если мы до сих пор почти не проигрывали в боях, то только благодаря тебе. Ты лучший, Соби! Ты вообще, лучший…
И я, словно согретый мыслями о тебе, вдруг по наитию понимаю, в чем опасность этой пары, что так любезно подсунула нам Нагиса. Отражающие все на нападающих. Смертоносные бумеранги. Не знаю, что она с ними делала, но вот они уж точно у неё получились такими, как она хотела – бездушными, идеальными, мертвыми. Потому что только мертвецы – безупречны и безгрешны.
Да сейчас меня генные извращения Нагисы и не интересуют. У меня только одна цель – спасти нас с Соби. Не хочу, чтобы с ним что-нибудь случилось, костьми лягу, а не позволю делать ему больно.
И я успеваю удержать Соби от какого-то очень сильного заклинания, я чувствую это. Вид у него слегка озадаченный, он недоуменно хмурится, но слушается беспрекословно.
Отправляет волну прямо в середину Щита Безгрешных. Я вижу, как заклинание в виде яркой стрелы бьет без промаха и… оказываюсь заключен в Оковы. Вместе с Соби.
После первого очень сильного приступа боли, когда багровые круги перед глазами слегка рассеиваются, во мне возникает злая, мстительная радость. Я был прав! Если бы я не предупредил Соби мы бы уже были мертвы.
Я слегка прихожу в себя. Очень больно, но Соби держит меня в кольце своих рук и потому мне легче переносить этот кошмар.
- Соби… не бей в них… это бесполезно… - я хриплю, ощущая жуткое отчаяние, а сам напряженно думаю, что же делать.
Неужели это все? Я не вижу выхода, его просто нет! Сила, данная нам, убывает, а Оковы сжимаются все сильнее. Шея горит под сияющей полосой энергетических ограничителей.
Что делать? Неужели это конец?
Ты смотришь прямо в мои глаза – и в них боль и такое чувство вины, что я просто не выдерживаю. Ресницы мокрые.
Соби, не надо, прошу. Я никогда не говорил, что люблю тебя, но разве это и так не понятно?
Ты мой Боец и мой любимый. Я хотел бы подарить тебе свое имя и ушки, но… мы уже не успеем, нам отмерено еще лишь несколько минут вместе.
Я забываю о боли, когда смотрю в твои глаза. В них – мир без страданий, мир, который живет только для меня.
Я знаю, чувствую, что больше всего ты желал быть моим до конца, до полного слияния души и тела. Не успели.
- Рицка, я люблю тебя! - шепчешь, судорожно прижимая меня к себе.
Цепи давят, ломают, рушат, а я… слушаю. Ощущаю. Живу сейчас за всю жизнь, что мы могли бы быть вместе.
И внезапно накатывает такая дикая ярость, что даже боль от Оков уходит на второй план. Последняя отчаянная попытка протестующего сознания сбросить ненавистные ограничители, сорвать их с тебя, с себя…
Я сейчас готов на все, лишь бы тебе не было больно, от того, что больно мне.
А где-то под полуприкрытыми от боли веками расцветают, разлетаются в разные стороны синие бабочки.
И становится немного легче.
Соби, смотри на меня, говори со мной, не словами – зачем?
Слушай меня, мой Боец, мой Соби, мой… просто мой.
И сейчас, в этот миг, я готов принять свое имя – Нелюбимый – и подарить тебе, чтобы каждой секундой своего существования мы доказывали его смехотворность.
Я хочу, жажду всей душой в эти последние минуты вместе, чтобы у нас было общее Имя. И мне неважно какое, главное – одно на двоих.
Я приму любое – лишь бы вместе.
Я принял бы любое – лишь бы с тобой.
Принимаю для тебя, только для тебя, мой Соби.
Я принимаю…
И внезапно, срывая мысли и ощущения с изломанного от боли тела, где-то в груди возникает какая-то пугающая, огромная, необъяснимая сила. Вырвется – сметет все и всех, ничего живого не оставит.
Я вдруг с кристальной ясностью понимаю, что именно происходит в этом безумии, навязанном нам Системой и Безгрешными.
Это пробудилась сила Имени, данного судьбой и так долго мною отвергаемого. Имени, принятого перед лицом смерти добровольно, не из страха спастись, а только ради тебя, Соби.
Я чувствую, как сила Имени захватывает меня целиком, как боль от Оков утихает, растворяется в ослепительном свете истинной радости обретения. И теперь я точно знаю, что мне делать.
А когда я вижу, как бинты на твоей шее промокают от алой крови, я без раздумий притягиваю тебя к себе, нахожу твои губы. С силой размыкаю и… делюсь собой.
Не Силой, а именно собой. Каждой клеточкой тела, каждой крупицей души – это тебе от меня.
Вливаю в тебя свой свет – потоком, широким и радостным… я дарю тебе все, что я есть, чем был и являюсь сейчас. Все – для тебя, Соби.
Ты пытаешься отстраниться, боясь, что я отдам больше, чем смогу – не бойся, во мне сейчас - сила Вселенной, по крайней мере, так она ощущается для меня и во мне.
И я с трудом выпрямляюсь в твоих объятьях, словно по наитию зная, что мне делать и говорить.
Я – Loveless, Нелюбимый, и я заявляю свое право называться так.
Я принял свое имя и хочу подарить его – тебе.
И в экстатическом состоянии горячо шепчу прямо в твои губы:
- Соби, прими наше имя, будь со мной, стань мной. Ты принимаешь имя «Нелюбимый», Боец?
И уже медленно, трепетно, едва касаясь моих губ, выдыхаешь:
- Я буду счастлив носить твое имя, Loveless.
Несколько мгновений мы смотрим друг на друга, ощущая каждым миллиметром души и кожи, как натягивается и наливается силой незримая нить связи истинного Имени – и оковы на шее и запястьях лопаются, превращаясь в пыль.
Безгрешные пытаются подойти, что-то кастуют на нас, но, судя по их шокированным лицам, они ничего не могут сделать, не могут пробиться за какой-то невидимый барьер, который нас закрывает.
Внезапно Соби срывает с себя окровавленные бинты – и я не верю своим глазам.
Там, где недавно были уродливые шрамы, оставленные Сеймэем, теперь нет ни малейших признаков повреждений. И под моим изумленным взглядом на белой коже вдруг проступают густо-синие, индиговые буквы - Loveless.
И я ощущаю, как такие же буквы – четкие, свои, появляются и на моей шее, там же, где у моего Бойца. Имя – принято и передано в дар, закрепленное нашей связью. Теперь уже навечно.
Ты медленно поднимаешься и помогаешь подняться мне:
- Наше имя - Loveless, - говоришь в голос, глядя прямо на противников, отвечая на насмешку с их стороны в начале нашего разговора.
Безгрешные смотрят на тебя, а в глазах – страх. Ага, и вас пробрало! Значит, вы умеете бояться?
Вдруг Кайде что-то начинает кричать своему Бойцу, завывающие вихри Силы вокруг мешают расслышать её слова, но я понимаю, что они собираются атаковать.
- Соби, ограничь Жертву, - приказываю я, зная, что теперь-то все будет хорошо. Потому что нам уже не расстаться. Имя сильнее любых уз. Оно добровольно и неизбежно. Мы будем вместе.
- Да, Рицка, - ты с легкостью отбиваешь очередное заклинание и посылаешь в Щит Безгрешных такой поток Силы, что их сбивает с ног, разрывая защиту в клочья.
Я вижу, как они пытаются отразить, поглотить твое заклятье – и не могут.
Вокруг нас бушуют вихри силы, Система словно сошла с ума, её стены пульсируют и дрожат, а на меня снова наваливаются ужасная боль и усталость. Я из последних сил держусь за тебя и вижу, как бесчувственные тела Безгрешных, подхваченные смерчем твоего заклинания, исчезают с площадки-полигона. Мы победили!
Торжествующе улыбаюсь, поворачиваясь к тебе, и, холодея, вижу, как ты падаешь на землю ничком, лицом вниз, широко и бессильно раскинув руки. И почему-то больше не двигаешься.
А в следующее мгновение, не успев даже осознать случившийся кошмар, я падаю сам, словно придавленный многотонной плитой. Не могу дышать. Соби…
Нет. Соби, только не ты… только не сейчас… я с тобой буду!
Но я почти не могу двигаться, и единственное, что я успеваю сделать уже автоматически – это опустить руку в карман и нажать на мобильнике кнопку автодозвона.
А потом наступает темнота…

0

12

Сеймэй

Вытаскиваю тебя наружу. Тихо, вроде никого. Только где-то вдали ощущаю едва слышное дрожание и тонкую, на грани ультразвука вибрацию. Система загружена. И я, кажется, догадываюсь, для кого и кем. Твою мать еще раз двести.
Но мне сейчас надо отсюда Нисея вытащить, а то он что-то совсем бледный стал, и идет еле-еле... черт! Акаме, очнись, придурок! Ничего страшного, но надо его быстрее в чувство привести. Что-то я беспокоюсь… ну, да, беспокоюсь, когда мой Боец придет в нормальное, соответствующее битве состояние. Н-да, Сеймэй, и кого ты на хрен хочешь обмануть? Ладно, все потом, у меня еще будет время на то, чтобы все обдумать и указать Нисею его место, обязанности и права. Впрочем, обойдется без прав, я лучше знаю, что ему надо. Но почему он сознание потерял? Понятно, что это реакция на коматозное состояние и перенапряжение… а вдруг что-то серьезное? Еще и эта сволочь у него в мозгах шуровала… зря я его не прибил, все-таки.
Подхватываю тебя на руки… почти. Ошизеть. Блин, да что я тут, сестра милосердия, что ли! Я тебе не нанимался…
В общем, пока я тихо матерюсь про себя, одной рукой прижимая к себе это чудо сволочное, а другой открывая телепорт, через пару мгновений мы оказываемся в небольшой квартирке, которая больше напоминает конуру – узкая комната с минимумом мебели и кухня с примыкающим к ней душем.
В очередной раз хвалю себя, любимого, за предусмотрительность – я квартиру эту давно снял и ориентиры запомнил, чтобы, в случае чего, отсидеться можно было.
На старую возвращаться нельзя, раз они уже знают тот адрес.
Осторожно скидываю Акаме на кровать, присаживаюсь рядом, кладу ему ладони на виски и начинаю осторожно и медленно прокачивать энергию по сосудам. Не стоит спешить, я же не знаю, насколько глубоко сенсей, с*ка, копался у него в голове.
Сосредотачиваюсь. Хорошо, что у меня в этой сфере знаний пробелов мало, учился с сознанием работать, потому что получалось, да и интересно было всегда на мозг воздействовать.
Но сейчас смотрю вот на тебя – и тошно становится. Нельзя так бесцеремонно копаться в чужой голове… ну, только если очень нужно что-то важное потырить или узнать.
Неожиданно приходит в голову Агацума. Да, он меня бесил и раздражал, но я тоже не подарок. В принципе, я сейчас понимаю, что жизнь меня ударила в ответ-таки, причем хорошо еще, что не с полностью поганым исходом.
Надеюсь, что Соби и Рицка не позволят себя победить, если встрянут в какое-то Д*****. А они встряли, самым дорогим местом чую.
Надо бы позвонить Рицке, узнать, как они там, но сил не хватает ни на что. Умаялся я за этим недоделанным Бойцом моим бегать и от всяких мудаков его спасать.
Устраиваю его на кровати поудобнее. Нет, ну это уже ни в какие ворота, блин! Лежит он тут… а я сиди, и, как верная волчица охраняй его покой. Зараза зеленоглазая… и не избавишься!
И почему ты все никак в себя не придешь? Впрочем, если очнешься – сразу лезть начнешь или заболтать меня попытаешься, а тебе надо заткнуться и прийти в себя. И меньше о праздничном перетрахе со мной думать… отдохни сначала, а там посмотрим.
Вспоминаю о нашем поцелуе в подвале у Ритсу, сглатываю… хочу еще. Но это потом, нечего потакать своему кретинизму, а то еще таким же, как Акаме стану – озабоченным.
Надо отвлечься. Проверяю пульс, прислушиваюсь. Дыхание, вроде, выровнялось, даже щеки слегка порозовели. Спит. Ладно, пусть поспит, я потом еще пару сеансов проведу, чтобы все следы вмешательства в сознание удалить.
Чувствую, как отпускает напряжение последних суток. Черт возьми, а ведь я разнервничался не на шутку. Наказать тебя, что ли, за то, что заставил меня, как хомячка в колесе крутиться?
Усмехаюсь. Знаю, что ничего тебе не сделаю. Хрен с тобой, отдыхай пока, в конце концов, от подобного никто не застрахован. Было бы хуже, если бы я им попался. Тогда бы точно подох где-нибудь в подвале у любимого сенсея, чтоб его затрахали до смерти!
И Акаме бы тоже, наверное, не выжил. Мы же Одноименные, а в подобных случаях в девяноста девяти процентах Боец не выносит смерти Жертвы. Ну, и правильно! Не хрен жить тебе… еще и с кем-то другим бы остался… еще чего!
У Агацумы получилось Жертву новую заиметь – и хватит. И, к тому же, если уж совсем по-честному, он мое Имя не носил добровольно. Нечего нарушать традиции, а то всякий тут будет перебирать. Ты – мой, и даже чтоб думать больше ни о ком не смел, иначе убью на хер!
Да, Сей, надо признаться, сильно ты на Акаме запал, вот Д*****!
Смотрю на него, наклоняясь ниже, прямо к его лицу, не могу удержаться. Рассматриваю внимательно… и что в нем такого? Ну, красивый, да, очень даже, ну и что? Мало ли красивых, что ли? Агацума вон тоже красавчик, а меня от него просто воротит… пусть с Рицкой развлекается, извращенец! Да уж, братик у меня еще то чудо трехголовое, четырехухое… пока еще. Я его еще спрошу насчет ранней половой жизни и всяком таком… о чем там еще озабоченных подростков спрашивают? Или не надо? В конце концов, пусть живут, как хотят. Внебрачная беременность им вряд ли грозит… ухмыляюсь, но вдруг вспоминаю о том, что оставил эту парочку в очень опасном месте наедине с очень противной Нагисой-сенсей. Нагиса точно им каких-то своих сукиных детей подсунула, знаю я её. Подкожная тетка.
Выхожу на кухню, чтобы Акаме не будить. Набираю номер Рицки.
Слушаю долгие гудки. Да что вы там, заснули что ли, сволочи! Возьми трубку, Рицка, возьми уже!
Внезапно раздается щелчок соединения.
- Рицка! Ты как? Жив?
Несколько секунд в трубке царит удивленное молчание, затем раздается незнакомый голос:
- С ними все более менее в порядке. Сеймэй, ты?
- Кто это? – что за хрень, почему трубку кто-то другой взял?
- Это Нацуо, - раздается через мгновение. – Помнишь, в школе как-то сталкивались? Я – Боец Йоджи.
Так, приехали. Зеро. Пакостные такие мальчики, помню. Все ходили вдвоем, чуть ли не за ручки держались, постоянно с какими-то игрушками плюшевыми, голубых из себя корчили. А потом, на тренировочном бою они нас так с Агацумой раскатали, что я чуть не крякнул. Агацума чудом как-то умудрился все к ничьей свести. Нагисины штучки. Проще помереть, чем таких прибить.
Но что они там делают? И вообще, где мой брат?
- Откуда ты там? И почему Рицка трубку не берет? – честно говоря, побаиваюсь ответа.
А, может, эти Зеро сами Рицку с Агацумой втихую прикончили и теперь делают морду чемоданом?
- Да их тут в бою потрепали маленько, - беззаботно так отвечает, гад бесчувственный. – На них Нагиса-сенсей Безгрешных напустила. Отражатели из её последних разработок, если тебе это о чем-то говорит.
Говорит, котик, еще как говорит. Холодею, потому как лично читал про этих Отражателей в спертой мной из архива Семи Лун секретной инфе. Омерзительнейшие твари. Практически неуязвимые. Отражают все на противника. Причем, чем сильнее удар, тем сильнее отдача. Соби что-то в этом роде тоже умеет, однако у него все на импровизации держится, он на ходу может заклинания противника против них же обратить. Но это уже ловкость и талант Бойца. А эти… они просто от себя отталкивают все удары, да еще и с эффектом бумеранга. Бррр! И вот этих уродов она на Рицку с Соби науськала? И как Нагиса такое только выдумывает? Она точно на всю голову стукнутая. Такое только с хронического недотраха придумать можно, это без вопросов.
- Ничего, выжили и даже победили, - смеется в трубку этот Нацуо.
Чего хихикаешь, полено деревянное? Ну, конечно, вам-то по фигу, вы боли не чувствуете.
А я не понаслышке знаю силу заклинаний Агацумы, и боюсь даже представить себе, как они вообще в живых остались, после того, как на них же самих жахнуло в ответ. Да говори ты уже подробнее, что с моим братом… ну, и с его Бойцом прибацанным?
Видимо, Нацуо понимает, что, промолчи он еще пару секунд, то услышит от меня пару-тройку изысканных выражений на великом и могучем японском языке, поэтому, он хмыкает и поспешно докладывает:
- Пострадали довольно сильно, но жить будут. Откатом их шарахнуло обоих прилично так, сейчас лежат тут рядком на кроватке у Соби… то есть, у них дома. В себя приходят, вернее, это что-то там над ними Йоджи колдует. А насчет боя… мы сами еще толком не знаем, что там произошло, только догадываемся.
- А вы откуда оказались там, с ними рядом? – с подозрением спрашиваю я.
- А, это Рицка все придумал, - Нацуо, кажется, улыбается.
И, кажется, я слышу в его голосе плохо скрытое восхищение моим мелким.
- В смысле? - мне тоже становится любопытно.
- А он заранее нам позвонил, еще когда вы только туда собирались, и попросил подстраховать, на случай, если какая лажа случится. Договорились, что он нам звякнет, если прижмет. Успели вовремя явиться и их с полигона вытащить. Только вот в городе уже телепортацию использовать побоялись, чтоб не засекли по следу. Нагиса-сенсей, она может… - вздыхает, но в голосе все равно слышу уважение к этой дуре.
Ладно, промолчу, она для них мать и бог. Будем уважать гениальность, даже в таком шизофреническом виде.
А Нацуо продолжает, оживившись. Видимо, ему там скучно сидеть без дела, пока его Жертва моего брата и Агацуму в чувство приводит.
- Мы пока их до квартиры дотащили – чуть пупок не развязался. Рицка еще ничего, а вот Соби такой здоровый, блин!
Понимающе ухмыляюсь в трубку. Да знаю я эти его метр девяносто с копейками, вроде тонкий и изящный весь из себя, а длинный, как столб телеграфный, дылда очкастая!
Так, подведем баланс. Живы и в безопасности. Уже хорошо. Значит, Рицка заранее позаботился продумать ход к отступлению. Молодец, брат, хвалю. Голова варит, весь в меня.
Ладно, потом с Рицкой поговорю, узнаю, как они от этих ублюдочных Отражателей отбились. Мало ли… вдруг и нас вычислят такие вот…
А Нисея под его же собственные заклинания подставлять не хочется. Еще без Бойца останусь, не дай боги… И вообще, не хочу его сейчас заставлять заклятьями швыряться, пусть сначала поправится, придурок.
- Да, и еще… тут такое дело… - голос Зеро внезапно становится слегка растерянным. – Ты не в курсе, когда у них общее Имя проявилось?
Сначала пару секунд вообще не понимаю, что он там бормочет. Имя? У кого? У Рицки с Агацумой? Ни хрена себе заявочка!
- В смысле? – что-то я торможу явно.
Но новость, если это правда, и в самом деле удивительная… хотя, если так подумать, и вспомнить их истерично-конфетные отношения, то так и должно было случиться. В принципе, это был только вопрос времени.
- А где?.. – я не заканчиваю вопрос, но Нацуо понимает.
- На шее. Там, где у Соби твое имя было написано. Ножиком, - мстительно добавляет Зеро.
Да, не любят меня Бойцы за это, Агацуму жалеют. Да пошли они все на хрен! Я еще перед какими-то сопляками отчитываться буду, ага, разбежались!
- И у Рицки? – спрашиваю, благоразумно не продолжая разговора о ножиках.
Любопытно же, хотя и не слишком тактично. А вдруг у него где-то в таком месте Имя проявилось, что стыдно и людям сказать? Вот, у нас с Акаме, к примеру, наше Имя на таком «говорящем» пальце активизируется, что я сначала чуть со смеху не помер. Даже тут отличились! Все-таки мы особенные, всегда это знал! Нет, с ним не соскучишься, это тебе не Соби со своей долбаной жертвенностью и готовностью быть рядом и терпеть. Рицке, наверное, это подходит. Только не мне. Скучный он, Соби. Акаме живой. Ну, для меня - живой. Надо посмотреть, как он там, не проснулся?
- Так что там с Именем у Рицки? – все равно ведь узнаю, так или иначе, на каком месте это Имя у брата проявилось. Надеюсь, что не на заднице, хотя, в свете этих его обжиманий и засосов на Агацуме я бы не сильно удивился... Ладно, шучу, знаю же, что Имена на одном и том же месте проявляются. Хотя, было бы весело...
- И у Рицки там же, естественно! – хмыкая, торопится поделиться новостью Нацуо. – На шее. На том же самом месте! Ладно, тут Йоджи Рицку, кажется, в чувство привел, сейчас общими усилиями будем Соби откачивать. Досталось ему. Потом сам брату позвонишь, узнаешь, как и что, - и с негромким щелчком отключается.
Вот невоспитанное создание, хоть бы попрощался. Впрочем, чего ожидать еще от творений Нагисы?
Ладно, плевать, главное – все живы и почти здоровы.
Нисея бы еще подлатать. Он что-то совсем расслабился, переживай тут из-за него, а он будет из себя цветущую ветку сакуры весной корчить!
Захожу в комнату – спит. Тихонько ложусь рядом, на свободную половину кровати, беру Акаме за руку… и ни фига не потому, что хочется, а надо с ним еще, пока он спит, поработать… ну, там, силу перераспределить, направить потоки куда надо… ох, Аояги, куда еще тебя занесет? Врешь же опять, сам себе врешь, как ослик пластилиновый! Будто нельзя потом его окончательным лечением заняться.
Плевать сто раз с Токийской башни! Хочу его за руку держать и буду. Нечего мне тут указывать. Моё – и точка.
Засыпаю. И уже на грани сна с удовольствием ощущаю, как Акаме притискивается ко мне во сне, едва слышно сопя куда-то в шею.
Спи уже давай. И руки не тяни, куда не следует. Выздоровей сначала, а потом приставай.
Нет, ну какое же бесстыжее существо! Еле дышит, только что чуть ласты не склеил, а туда же – лезет, как живой.
Живой, твою мать, живой!

0

13

Соби

Первое, что я вижу, с трудом подняв веки – твое лицо. Рицка мой хороший. И сразу становится легче - с тобой все в порядке. Я помню, как откат последнего заклинания ударил по нам, да еще и свободная Сила после обретения Имени в Системе бушевала… Имя. Ты дал мне свое Имя, разрешил быть твоей половиной. Я нужен тебе? Теперь я уже могу не задавать себе сотни раз этот вопрос, анализируя часами каждое твое слово, жест, взгляд и движение. Теперь я это знаю. Спасибо, Рицка. Я так люблю тебя.
- Соби! - ты вскрикиваешь и утыкаешься головой мне в грудь.
Ну, что ты, зачем, все же в порядке?
Слегка подняв руку, дотрагиваюсь до кончика кошачьего уха, улыбаюсь. Не надо так переживать, ты же дал мне Имя, значит, теперь уж точно все будет хорошо.
- Ну вот, а ты дергался, что он так долго в себя не приходит, - раздается чей-то подозрительно знакомый голос.
Поворачиваю голову – я так и знал. Зеро своими собственными нахальными персонами. Сидят вместе напротив кровати, устроившись в одном кресле. И откуда они здесь взялись? Кстати, а домой мы как попали? Неужели Рицка меня вытащил? Но как?
Впрочем, через пару минут все сомнения рассеиваются.
Рицка, уже слегка успокоившийся, в нескольких скупых словах пересказывает случившееся, а я, несмотря на скудость информации, с гордостью смотрю на свою Жертву.
Оказывается, он заранее Нацуо с Йоджи позвонил, договорился, что они на вызов среагируют. Рицка, ты хороший стратег, при тебе любой Боец чувствовал бы себя защищенным. Но я тебя никаким другим Бойцам не отдам. Ты… мой.
Ну вот, сказал все-таки. Я верю, Рицка, что теперь, когда мы с тобой стояли на краю и обрели одно Имя, я, действительно тебе нужен. Я верю тебе и я… спокоен сейчас. Возможно, впервые в жизни по-настоящему спокоен. За то, что меня не отдадут, не выбросят, не забудут. За наше будущее. Наше… как странно звучит – я пробую это слово будто на вкус - осторожно, опасаясь испытать такую привычную горечь.
А ты смотришь на меня. Просто смотришь, но я именно сейчас понимаю, что да, могу теперь жить – полностью, распрямив спину, не боясь. С тобой.
Одной рукой продолжаю гладить твои ушки, а другой, чего-то испугавшись, вдруг хватаюсь за шею. Глупо, Соби. Но ничего не могу с собой поделать - пугаюсь совершенно дурацкой мысли. А вдруг его нет? Вдруг исчезнет?
Это уже мания. Я же чувствую его, наше Имя. Это не шрамы, оставленные на мне, это – настоящее, не подделка. Это то, что внутри и никому его не отнять.
- Соби, ты как себя чувствуешь? – ты спохватываешься, что еще не задал этого вопроса.
Улыбаюсь. Ну, как еще я могу себя чувствовать, если ты рядом и так беспокоишься обо мне?
- Чудесно, - говорю совершенно искренне.
Ты улыбаешься мне, не отрывая взгляда от моего лица, и мне опять хочется целовать и прикасаться к тебе.
Наверное, есть у меня во взгляде что-то маниакальное, потому что ты смущаешься и отворачиваешься, краем глаза поглядывая на Нулей, которые, не испытывая ни капли ложной скромности, уставились на нас в три глаза с въедливым препарирующим любопытством естествоиспытателей, открывших новый вид паука в африканских дебрях.
Пытаюсь встать с кровати. Слабость жуткая, но это ерунда, я чувствую – регенерация уже вовсю идет. Еще час – и снова буду в полном порядке.
Ты бросаешься ко мне и осторожно обеими руками упираешься мне в грудь, укладывая обратно.
- Лежи, - непререкаемым тоном говоришь. – Это приказ.
- Слушаюсь, - поддерживаю игру, я же знаю, что приказы ты мне отдаешь только на поле боя. И тише:
– Только, если ты ляжешь рядом.
Покраснел, смутился… такой любимый.
Зеро весьма громко хихикают, но от комментариев пока воздерживаются, уловив мой не слишком приветливый взгляд.
- Я, конечно, очень вам признателен, - поворачиваюсь к Нулям, которые уже хохочут в голос, подпихивая друг друга локтями. – Но поздно уже. Может, пора по домам?
- Ладно, - Йоджи легко спрыгивает с кресла. – Твою признательность и с микроскопом не разглядишь, но мы не в обиде. Ты всегда был неблагодарным субъектом, Соби. Слова доброго от тебя не услышишь. Только из-за Рицки помогаем…
- Ага, - кивает Нацуо, подмигивая моей Жертве. – Он такой милашка!
Рицка хмурится и краснеет, но молчит, независимо вздергивая подбородок. Впрочем, его ненадолго хватает.
- Поздно уже, и вправду, - вздыхает. - Соби надо отдохнуть.
Рицка, как же я тебя люблю.
- Пока, Loveless, - Нули прощаются с моей Жертвой. – Ты же принял свое Имя? Потом как-нибудь встретимся, расскажешь все подробнее, лады?
Ехидно кивают мне и исчезают за дверью. Я слышу, как Рицка закрывает замок и громкий щелчок звучит как приглашение в новую жизнь. Мы с Рицкой – одни, и Имя у нас – одно. Впервые эти два фактора сплелись в один. И они оба несомненны.
Рицка стоит в проеме двери, опираясь плечом о косяк. Просто стоит и смотрит. Дотронуться бы, дотянуться. Но я чувствую, что ему сейчас нужно так. И молчу, стараясь не показать, как я жажду его прикосновений.
- Иди сюда, Рицка, - роняю, когда молчание становится совсем разделенным, и в нем больше нет нужды. – Я соскучился по тебе.
- Соскучился он, - бормочешь словно недовольно, но тотчас же оказываешься рядом, примостившись на краешке кровати.
Я беру тебя за руку, притягиваю к себе… Слишком долго я тебя не обнимал.
Ты безропотно ложишься рядом, прижимаясь. И руки твои уже под моей водолазкой. Тяжело дышать, сладко…
И мы опять молчим. Я не хочу говорить о том, о чем лучше молчать, а ты… не знаю сейчас, что ты думаешь. Но это молчание не напрягает. Оно на двоих. Наше.
- Ты, надеюсь, теперь не будешь упираться? - неожиданно спрашивает.
Чувствую, как губы у моей груди вздрагивают в улыбке, а пальцы осторожно скользят вниз.
- Ты о чем, Рицка? – поддразниваю, из последних сил держусь, чтобы не застонать в голос.
Просто пусть еще будет несколько секунд, за которые я придумаю ответ. Вернее, наконец, скажу и признаю. Да, Рицка, я всегда хотел этого, умирал, как хотел тебя. Полностью и в единоличное владение.
- Сам знаешь о чем, Соби, не строй из себя тупицу, - фыркает мой котенок.
Я сам растерян и испуган всей полнотой счастья, свалившегося на нас с неба, не иначе.
Тихонько смеюсь, а сам – не решаюсь дотронуться. Страшно переступить. Перешагнуть. Обладать тобой до конца… В голове все плывет от вожделения и нежности. Прикажи мне остановиться, Рицка, сам я уже вряд ли смогу… Рицка… что ты делаешь… не надо… нет… не останавливай меня, прошу…

Рицка

Не хочу глаза открывать. Потому что утро, и светло за окном, и придется вставать.
И разжать руки, отпуская тебя.
Не. Желаю. Тебя. Отпускать.
Я каждую секунду этой ночи помнить буду. Это нельзя даже словами сказать. Неправильно такое… словами.
Я не ушки тебе отдал – себя. Без ограничений, запретов, лепета о любви и страха завтрашнего утра. Вернее, уже сегодняшнего.
Я не боюсь открыть глаза – и встретиться с тобой взглядом. Я теперь ничего не боюсь, Соби.
Просто отпускать не хочу.
Чувствую твое слабое дыхание в затылок, руки крепко обнимают меня, прижав к обнаженным бедрам… Мой. Полностью теперь.
Я не знаю, как это было…ну… как секс, я имею в виду. Мне сравнивать не с чем. Больно. Жарко. Близко, а потом далеко. В известный момент я полностью отключился, так хорошо было. Говорю же, не сказать такое словами. Это что-то из области полного растворения в окружающем. То есть, в тебе.
Это не было просто физическим слиянием тел. Потому что – мы стали едины. Совсем-совсем. Мне кажется, я теперь и мысли твои слышать могу, и чувствовать как ты. Читать тебя буду, знать до последнего вздоха. А ты - меня.
Улыбаюсь. Я все-таки ошеломлен от этого абсолютного отождествления себя с тобой. Боги, как же я хотел этого… и, кажется, снова хочу. А в зажмуренных глазах – радуга. Щиплет и немного мокро.
Я все-таки должен их открыть, просто потому, что жутко хочу увидеть тебя. Соскучился.
Еще ни разу я не говорил тебе, что люблю. Да, отвечал на твои слова, но вот так, именно эти три слова – никогда. Наверное, думал, что это и так понятно. Но сейчас ужасно хочется разбудить тебя и говорить, говорить только эти три банальных, но таких нужных слова. И целовать везде. До одури, до полного бесстыдства.
Ну вот, я, кажется, совсем поглупел. Все, не буду больше об этом думать. Я хочу увидеть Соби.
Все еще с зажмуренными глазами осторожно поворачиваюсь в кольце твоих рук, приподнимаю веки и… натыкаюсь на ярко-синий взгляд. Нежность сплошная, необъятная.
Соби…
- Доброе утро, - шепчу первым.
Почему-то хочется тебе это сказать самому.
- Доброе, Рицка, - ты неуверенно смотришь на меня, а потом, словно решившись, зарываешься лицом мне в волосы.
Я глажу тебя по плечам и улыбаюсь. Я счастлив. А ты, мой Соби?
Вспоминаю, как вчера ты схватился рукой за шею, чтобы удостовериться, не исчезло ли наше Имя. Я тебя понимаю, сам вчера никак поверить не мог, что оно так внезапно проявилось, и было принято тобой. Интересно, от чего это зависит? Надо будет нам об этом поговорить… но не сейчас, это уж точно.
- Ты… как? – проговариваешь мне куда-то в шею, не решаясь взглянуть в лицо. Почему?
- Лучше не бывает, - отвечаю твердо и обеими руками поднимаю его лицо, заставляя посмотреть в глаза..
Еще чего, он же опять себе выдумает какую-ту ерунду и сразу настроение испортит в такое чудесное утро.
- Я, наверное, не должен был…
О, боги, Соби, заткнись уже, немедленно! Так я и знал… Ну, когда же ты уже, наконец, поверишь? В меня, в себя. В нас.
- Я люблю тебя, - говорю медленно и очень четко, чтобы мой Боец понял, как следует. – Понимаешь? Тебя. Давно. И, по-моему, этим все сказано, разве нет?
Смотрю требовательно, а он… смущается. Соби – смущен?
И молчит еще, как самурай на допросе, только глаза синие сияют.
- Знаешь, Соби, - устраиваюсь поудобнее, откинув голову тебе на плечо. - Ты, конечно, старше меня, и Боец идеальный, и взрослый вот совсем. А у меня такое впечатление создается, что ты ну, ничегошеньки не понимаешь, что вокруг тебя происходит. Как ребенок, точно. За тобой глаз да глаз нужен. Усыновить тебя, что ли?
- Усынови, - соглашается лукаво, а из глаз исчезает понемногу напряжение.
Соби, да с чего ты так переживаешь? Я же счастлив, полностью, без всяких «но».
А ты? Соби, ты?
- Я так счастлив, - вдруг шепчешь неожиданно, ловя под одеялом мою ладонь и прижимая к щеке. – Я люблю тебя, Рицка.
Точно, я же говорил, что мысли друг друга теперь читать можно. Так оно и есть.
Я протягиваю тебе кошачьи уши, которые лежат на подушке, отпали уже. И ты так взволнован, что у тебя глаза блестят. Гладишь их по краешкам осторожно, к губам прикладываешь. Ну, что ты, Соби, это просто уши! Но они твои и я хочу тебе их отдать, хорошо?
Мы еще долго не вылезаем из-под одеяла, греясь друг о друга. А потом снова целуемся и занимаемся любовью. Я совсем не стыжусь прижиматься к тебе и, когда не могу сдержаться от твоих прикосновений и кричу в голос, на соседей мне тоже плевать. Пусть завидуют. Ведь ты – это то, что во мне является самым главным. Ты – воплощение моего имени, силы и любви. Пусть пафосно, но это так же верно, как то, что мы – пара Loveless, или то, что это Имя – для нас двоих, или то, что, солнце встает на востоке.
А через пару часов, когда мы уже пьем чай и завтракаем, сидя за столиком в кухне и ты смеешься над моим зверским аппетитом, мы думаем, удалось ли Сеймэю без потерь выбраться из Семи Лун и вытащить своего Бойца. Нацуо сказал, вроде, что он звонил, пока мы в себя приходили после этих… Отражателей, кажется, так он их назвал.
Ну, раз звонил, значит, из школы выбрался. А раз нашим здоровьем интересовался, значит, был в благодушном настроении. Тогда, вывод какой? Нисея этого своего с вероятностью в девяносто девять процентов он спас. Иначе, ему наплевать на нас было бы. Разве что, через пару недель бы вспомнил, что с ним еще кто-то был.
Все свои соображения я авторитетно высказываю Соби, который все подкладывает мне самые вкусные кусочки. Черт, никогда не думал, что так проголодаюсь после всего этого, прямо стыдно.
- У тебя хорошо получается выстраивать логические цепочки, - с гордостью смотришь на меня так, что я даже слегка краснею. – Не хочешь ему позвонить и узнать, как дела?
Я напряженно раздумываю несколько мгновений, а после решаю:
- Не хочу. Пусть сам звонит. Я ж не знаю, что он там делает. Может, занят своим Акаме… или еще что…
Ты киваешь и наливаешь мне еще чашку чая, попутно скользнув пальцами по моей ладони, когда чашку передаешь. Ох, ну вот, расплескал дурацкий чай! Соби, разве так можно… волновать?
- Знаешь, думаю, что мы правильно ввязались в эту историю, - продолжаю говорить, успокоившись. – А так, кто его знает, когда бы у нас Имя проявилось.
Ты смотришь на меня пристально, не мигая, словно в душу заглядываешь. А потом улыбаешься. Эту улыбку я люблю. Она счастливая и какая-то… не знаю…. Только для меня. Вот такое у меня впечатление теплое возникает.
- Я хотел поблагодарить тебя, Рицка, - ого, как торжественно. Что ты там еще скажешь?
- За что это? – бормочу, слегка губу закусываю.
Волнуюсь я всегда, когда ты впадаешь в такое состояние восторженного обожания меня. Я всего лишь Рицка, забыл? Твой Рицка. Уже совсем твой.
- За то, что разрешил мне называться тобой, твоим истинным Именем, - серьезный такой, смешной. Любимый.
- Ну, тогда и тебе спасибо, - дурашливо болтаю ногами, отвечая на его невысказанный вопрос. – За то, что принял его и захотел им назваться. Это обоюдный процесс, Соби, разве нет?
Ты киваешь и, перегибаясь через стол, целуешь меня. И мы молчим, потому что просто слова не нужны.
- Как думаешь, теперь Сеймэй успокоится? – спрашиваю, потому что, действительно, это может стать проблемой. И для нас, и для брата. Но, конечно, сейчас я о нас думаю в первую очередь. Чтобы к Соби никто не лез и не подбивал на ненужные авантюры.
- Надеюсь, - слегка пожимаешь плечами, отвечая, но я вижу, что тема тебе не слишком приятна. – Думаю, теперь он у нас еще долго не появится… если вдруг что-то опять не случится. Ты же знаешь…
Соби не договаривает, но я понимаю, что он имеет в виду. И то, что Сея до сих пор ищут Семь Лун, чтобы примерно покарать и забрать то, что он у них украл, и то, что мой брат не слишком приятный в общении человек с тяжелым характером и нестандартным отношением к жизни, и то, что, если он так за своего Бойца переживал и сознает истинную природу своего чувства, то теперь ему за двоих отвечать придется…
- В общем, пусть он занимается своими делами, а у нас своих полно, - авторитетно заявляю я. – Вот, сейчас, к примеру…
Я замолкаю, тщетно пытаясь придумать на ходу какое-нибудь достойное занятие, а в голове – просто пустыня. Особенно, когда Соби так близко и между нами уже нет барьеров.
- И что же мы будем делать, Рицка? – ты внимательно смотришь, но в уголках глаз притаилась улыбка. Она меня и выводит из ступора.
Подхожу и спокойно целую тебя в щеку, затем в губы.
- Жить, Соби, - ты упираешься лбом в мое плечо, прикрывая глаза. – Просто жить и любить друг друга. И привыкать к тому, что мы счастливы. Вместе.

0

14

Сеймэй

Я открываю глаза от холода. Что за мерзкое ощущение, где я вообще?
Через мгновение вспоминаю – и меня затапливает злость пополам с облегчением. Вспомнил. И снова доволен. Я опять поимел школу вообще и Ритсу в частности, что особенно радостно. Не то, чтобы мне на самом деле хотелось его поиметь, я не Агацума, чтобы ему задницу подставлять, но в очередной раз виртуально (и не только) набить ему морду в назидание было крайне полезно, а главное, приятно.
Да и Акаме вытащил, что еще добавляет чувства глубокого внутреннего удовлетворения. Я его спас? Спас. Рискуя своей жизнью, между прочим. Теперь мой Боец и пикнуть в моем присутствии не посмеет, а то я расслабился что-то в последнее время, а он все наглеет и наглеет. Слишком много я ему позволять стал, того и гляди, забудет, кто его хозяин и бог… Кстати, где он? Лежал же тут недавно, еще и лапать меня во сне пытался, придурок.
Акаме, ты где, сволочь?
Почему-то на мгновение становится дико страшно, что его опять… нет. Что за хрень? Ничего с ним не сделается, никто про это место не знает, а, значит, тут безопасно. Только где этот урод… ладно, урод – это я погорячился, но все равно… Нисей, ты где, зараза?
В этот момент слышу какое-то шуршание со стороны окна, поворачиваю голову и… меня просто подбрасывает на кровати, когда я вижу, как эта скотина, усевшись на подоконнике, раскуривает сигарету, мечтательно глядя в ночное небо. Это еще что? Никогда до этого не курил же!..
- Блядь! – это единственное, что я могу из себя выдавить, ринувшись к идиоту и выхватывая сигарету прямо у него из рук. – Совсем охренел? Чтоб я эту гадость у тебя больше не видел!
Черт, еще и обжегся! Ну, Акаме…
Размахиваюсь, хочу залепить со всей дури этому козлу по морде смазливой, да только не успеваю. Он уже соскользнул с подоконника и изо всех сил руками меня обхватил. А носом уткнулся в грудь куда-то между пуговицами расстегнутыми, и еще и облизывает, кажется… аах, точно лижется, извращенец, как есть… еще!
- Ммм… Сей, я соскучился, - отойди от меня, рожа хитрая, ты что, думаешь, так все и будет после одного раза? Если я один раз тебе позволил, то что, теперь ты уже каждую минуту требовать будешь, чтобы я тебе давал по первому твоему желанию? Желания здесь есть только у меня, понял?
И их надо выполнять, чем я сейчас и займусь.
Одним рывком наматываю на руку твои волосы и – губы в губы. Захлебываюсь, упиваюсь, впиваюсь до крови, просто как вампир из сказок. Ближе притягиваю, специально дергаю сильно за пряди у висков, там больнее… Никуда от меня не денешься, даже на миллиметр не думай отодвинуться… Я чудовище, Нисей?..
- Ты такой милый, - тихий такой шепоток, въедливый, коварный. Но… какой-то нежный даже… что ты мелешь, твою налево!?
Я так охреневаю, что просто не знаю, что сказать в ответ. То ли избить примерно, то ли ржать. Дожили. Ты что, окончательно мозгами двинулся? Или Ритсу-таки повредил тебе что-то в твоей тупой башке?
- Угу, - неохота с больным на голову спорить… или это я двинулся совсем, что тебя сам хватаю, трогаю, оставляю синяки и кровоподтеки…– Милый, конечно, просто мальчик-колокольчик... с перезвоном блядским. А на хер тебя не послать, Акаме?
- Меня устроит только один, - вздыхаешь глубоко, а в голосе – издевка и глазищи эти твои зеленые… шутник гребаный. - И туда я и отправлюсь… я вижу, меня там уже ждут.
Заткнись, сволочь и делай быстрее что хотел, иначе я сейчас взорвусь!
Твои руки уже где-то внизу, между нами… да что ты творишь... иди сюда, ко мне, ближе… рядом, я сказал… еще!
Ни… - на вдохе - …сей… - еле выдыхаю.
Я с трудом, но пытаюсь держать ситуацию под контролем, а вокруг – один сплошной Акаме со своими руками, губами, взглядом этим своим хитрым… ну, чего остановился, быстрее… Нисей, я тебя сейчас просто убью на хрен!
Смотрит прямо в лицо, выжидает… чего ждешь, придурок?
- Ты, надеюсь, не против?.. – сейчас кто-то так огребет по ушам, что потом встать неделю не сможет, не будь я Сеймэй Аояги. – Может, попросишь?..
- Не наглей! – с трудом собираю мозги в кучу. - Я сейчас тебе скажу… три ласковых слова, скотина эдакая…
- Я тебя люблю, да? – кривляется, гад.
Я впадаю в злой и бессмысленный ступор от наглости этого прощелыги. Да как он смеет! Я из-за него только что джигу перед Ритсу не плясал… пошел он… любви ему захотелось? Ага, разбежался! Ты – просто мое оружие, моя вещь, мой… мой!
Его руки и губы вытворяют с моим телом такое, что я с трудом держусь на ногах… Какого?.. Почему мы валяемся на полу, да еще я снизу?
- Не нарывайся, Акаме, забыл, кто ты? – а сам уже стягиваю с него водолазку, джинсы, все, что мешает прижаться, ощутить, подчинить… и подчиниться? Ни за что… нет… неет… Да!
- Слова любви были бы сейчас так кстати, Сей… - как ты умудряешься ехидствовать и соображать – загадка та еще!
Почему-то этот вопрос так занимает меня, что я даже на твою бредовую бессмыслицу ответить не могу как положено. Даже кулак сжать не могу – пальцы от удовольствия скребут по дощатому полу, живя словно отдельной жизнью от мозга, которого, к моему ужасу, осталось до неприличия мало. Я хочу тебя, быстро сделай что-нибудь, не могу терпеть!
Схватить, встряхнуть, впиться…
Но, все равно, ты перешел границу, Акаме, скотина…какая там еще любовь, на хер? Да я же тебя сейчас изничтожу…
Нисей, видя мое лицо в этот момент, понимает, что переборщил и начинает быстро заглаживать свою вольность… в прямом смысле, языком… ох!
- Ладно, ну и не говори. Но ведь тебе только со мной в кайф, правда, Сей? Хоть сейчас не спорь, ведь так? - и шепот такой просительный, мне просто крышу сносит, особенно, когда ты вот так носом мне в шею утыкаешься и коротко и жадно дышишь. Я себя чувствовать начинаю лучшим… самым-самым таким… к демонам все! Откуда я знаю, только или не только с тобой? Я с другими не пробовал… да и не сильно жажду… пошли они лесом. Не позволю вообще никому ко мне прикасаться, терпеть этого не могу… не могу терпеть больше... трогай меня, ну же!
И снова медленно так целуешь, со вкусом, с толком, с расстановкой… небось, привык соблазнять кого ни попадя, сволочь. Узнаю, что ты с кем-то, кроме меня – убью, убью, даже пикнуть не успеешь!
Тряпки эти – долой, быстрее, я приказываю!
Скорее, скорее – обнять, прижать, прикусить, зализать… ниже… сильнее… глубже… ах ты… Ни-сей…
Темно в глазах стало, а потом что-то вспыхивает… нет, Аояги, ты точно рехнулся. Я плыву, лечу, умираю, оживаю, мне охренеть, как хорошо… но это же бред помешанного! Боец ведь совсем не для этого. Он должен идти туда, куда ему скажут и выполнять, мать его, то, что ему приказывает Жертва, то есть, я. Боец должен выполнять… а Нисей? Если просто - Нисей, вот это создание кошмарного сна, уютное, белое такое, тонкокостное, как кот, ласковое, которое сейчас чуть ли не мурлычет, лежа на мне, волосами щекочет своими, красивый… сейчас спихну нахала. Ладно, лежи. Неохота сейчас двигаться… мне хорошо… не отодвигайся, куда? Лежать, я сказал!
Вцепился в него, как клещ, с трудом пальцы разжал, плечи все в синяках завтра будут… черт, черт тебя подери, ну, что тут будешь делать?
Поднимаешь голову, тянешься к моим губам... так я и знал, опять лезешь целоваться, тебе мало, что ли? Нет, я спрашиваю, мало?.. Мало! Мне мало!
Не буду об этом думать, а то еще в истерику впаду. Да ты, кажется, еще и сказать что-то собираешься? Хрен тебе с кисточкой! Укусить, - верхнюю, нижнюю. Разжать – обе. Ужалить, огладить… шелково, влажно… до одури ласково в ответ…
Заткнись! Ни слова, понял? Просто заткнись и спи, пока я буду думать, что это за Д***** со мной творится и что со всем этим делать.
Завтра… все завтра. А пока – спать. Вдвоем. Потому что я больше за тобой бегать по всяким козлам не собираюсь. Попадешься Ритсу – сам будешь изворачиваться и доказывать, что ты его не хочешь. Так что, лучше тут сиди. Рядом. И чтоб отходить не смел никуда… Возлюбленный, блин!
Спишь?
Вот уже и заснул. А поговорить? Хотя, о чем с тобой говорить? Ты же только лезешь целоваться и трахаться постоянно хочешь. Со мной. Хм, если со мной – то ладно. Непроизвольно ухмыляюсь – да, я доволен и плевать мне на всех. Хочу с тобой быть – и буду!
Н-дааа, Аояги, приплыли. Совсем ты, Сеймэй, стал тряпкой, что твой Агацума.
Дыхание выравнивается, мысли становятся спокойными и… счастливыми? Нет, не хочу так, это же зависимость какая-то! Акамезависимость… мне страшно, по-настоящему, так еще никогда не было со мной.
Я совершенно некстати вспоминаю угрозы нашего извращенца-сенсея. И они были вполне прозрачными, а средств воздействия, чтобы их исполнить у Ритсу – до хуя, влиятельная сволочь, как ни крути.
Ничего, мы еще посмотрим, кто кого. Все-таки сегодня я его победил, пусть и с помощью моего озабоченного на всю голову… ну, и не только голову, Бойца.
Подвожу итоги. В принципе, я пока в выигрыше. Рицка в порядке со своим Соби, моё честно украденное – при мне, Ритсу – в глубокой заднице, где ему самое место, а главное – Акаме я отобрал. Не фиг на мое зариться, пусть все знают - Аояги свое не отдает, даже если самому не нужно. А тем более, если нужно.
За окном начинается утро, слышен шум проезжающих мимо машин, а я только засыпаю. Чувствую я, что ничего еще не закончилось, что сенсей еще даст о себе знать и очень ощутимо. Что расслабляться нельзя, потому что я теперь за двоих отвечать должен – за себя и за моего идиота-Бойца. Он же сам как ребенок малолетний – хитрый, но слабый. Пропадет один, потому что ни хрена не умеет. Нет, одно он умеет в совершенстве – доводить меня до белого каления и трахать до умопомрачения. Хоть что-то.
Я бездумно поглядываю на твои растрепавшиеся волосы, приглаживаю, распутываю, довольно щурюсь, не понимаю точно, чему, но… приятно, что ты мой и так крепко меня обнимаешь, даже во сне. Мне хорошо, а это – главное. Поэтому злить меня не стоит, а то мало не покажется, сразу тебе все твое самоуправство припомню.
Но вот когда ты проснешься, есть один очень и очень бесящий меня вопрос, который я выясню во что бы то ни стало. Я - твой хозяин, которого ты должен слушаться беспрекословно и выполнять все, что я захочу. Так почему, дьявол тебя дери, несмотря на все эти вопиющие факты, уке в нашей паре все-таки я?

Endless

0


Вы здесь » Loveless forever... » Фанфики по Loveless » Ударь меня в ответ.